Артемий Владимиров с матушкой

Матушка

Ныне о матушках, супругах священников, появились целые книги и даже исследования. И понятно почему. Уж очень многотрудно и ответственно их служение. Догадываюсь, что семинарская братия, познакомившись с оглавлением книги, первым делом раскроет её в середине, чтобы прочитать про… матушку.
И вполне извинительно, ведь матушка – это судьба. Нет батюшки без матушки. Покуда не вступит молодой человек в законный венчанный брак, с ним никто (из церковного начальства) и разговаривать не будет о рукоположении.
Мы уже писали в главе о канонах и современном положении дел, что в идеале и он, и она должны подходить к венчанию «нецелованными», как когда-то говорили в старину добрые люди. Великое, воистину, дело: мужу и жене за всю жизнь никого не знать, кроме друг друга. В буквальном смысле, как Адаму и Еве… Праотцы подают пример всему последующему человеческому роду в супружеской верности и преданности. Что было когда-то, то должно быть и теперь. Спорить не приходится: гармония взаимоотношений, в том числе и плотских, единомыслие, здоровье собственное и потомства во многом зависят от моральной и физической чистоты брачующихся, от их верности евангельским заповедям. Остаётся только сетовать на эпоху, которая учит современных молодых людей всему, кроме… целомудрия. А оно, повторяем, является одной из главных предпосылок плодотворного пастырского служения. Хорошо говорит об этом святитель Григорий Двоеслов: «Подобает быть чистому самому, кто намерен очищать от скверны сердца других».
Но вернёмся к нашей интересной теме, столь обширной, что я вынужден ограничиваться лишь штрих-пунктиром своих наблюдений. В выборе невесты очень много значит степень её воцерковлённости. Вхождение в Церковь – это большая тайна, и мера воцерковлённости человеческой личности познаётся не выслугой лет и не богословским дипломом, и даже не церковными орденами, а исключительно духовными плодами. Если стяжала душа веру и верность, скромность и смирение, деликатность и человеколюбие, услужливость и жертвенность, чистоту мысли и жизни, кротость и мягкосердечие, бодрость и радость сердца – значит, воцерковлена! Если остаётся (при всех внешних достоинствах) заносчивой и горделивой, капризной и своевольной, развязной и развращённой, раздражительной и грубой, склонной к унынию и апатии, безмолитвенной и суетно любопытной, безответственной и лживой – значит, невоцерковлена!
Так что, друзья мои, внешняя миловидность – это «меньшая» половина дела, а может быть, и не половина вовсе!
Опыт показывает, что самый дурной и опасный симптом в избраннице – её скандально-истеричные отношения с родителями и со старшими сродниками. Семинарист просто не знает, с кем он связывается, привязываясь душой к подобной Эллочке-людоедке. Она, если ответит на его притязания согласием, может погубить незадачливого жениха в недалёком будущем и как пастыря, и как человека. Признаемся, далеко не всякий из нас способен проявить такие мудрость, мужество и терпение (и воспитательский талант), как супруг в бессмертной комедии Вильяма Шекспира «Укрощение строптивой», знаменитая экранизация которой очень полезна для просмотра в семинарии.
Оглядываясь на прожитое и вспоминая многое, отмечу, что сейчас немало молодёжи, охотно идущей к свету Божию и остающейся в Церкви. Зачастую юное поколение опережает своих родителей в делах веры и молитвы. Достаточно распространён следующий пример: молодая благочестивая пара становится на путь церковного служения, супруги превращаются в батюшку и матушку. При этом родители матушки совсем далеки от храма и его святынь. Проходят годы, и вдруг оказывается, что «перетягивает» не духовная чета в делах христианского просвещения, а «век минувший». Матушка (под воздействием своей семьи и царствующей в ней атмосферы), с позволения сказать, «расцерковляется», то есть скудеет стремлением к освящению жизни Таинствами Церкви. Можете себе представить, каково положение священника, потерявшего духовную опору в семье, когда супруга, хлебнув (в силу тех или иных обстоятельств) мирского духа, уже не несёт детям импульса благочестия?
Во всяком случае, скажем: драгоценный дар духовного единомыслия, поддерживаемого единым узлом супружеского жития-бытия, должно беречь как зеницу ока, зорко подмечая все отклонения от идеала и вовремя их предупреждая и вовремя выправляя молитвой и деятельной любовью.
Как правило, наши матушки – хлопотуньи и пчёлки, золушки, никогда не остающиеся в праздности. Семейная жизнь и родительское звание учат всему. Христианская русская культура не воспитывает ни белоручек, ни неженок. Хотелось бы в этой главе поразмышлять о том, как священник мог бы содействовать любимой супруге в облегчении жизненного креста. Очень назидательно в этом отношении познакомиться с письмами праведного Алексия Мечёва, московского старца-утешителя, к своей супруге, к сожалению, рано скончавшейся. Какой лаской и нежностью дышат эти письма, писанные рукой духоносного праведника! В них нет ничего от пресловутого «домостроя», как некоторые именуют деспотизм мужа в семье, не имея понятия об этом замечательном памятнике древнерусской письменности!
Не будем забывать, что современные христианки не могут замкнуться исключительно на домашнем хозяйстве и воспитании детей, хотя это, безусловно, является приоритетом для разумной супруги. Матушки – подлинные помощницы своим мужьям. Поэтому должно приветствовать их посильное участие в строении приходской жизни (от клироса до воскресной школы), но при одном условии. Матушке негоже превращаться во «владычицу морскую» и подменять священника в делах управления. Эта диспропорция всегда чревата дурными последствиями и говорит либо о слабоволии мужа, либо о недостатках характера и ограниченности самой матушки. Так как они люди не частные, но находящиеся в гуще народной жизни, то все их семейные нестроения по необходимости будут достоянием церковной общины и малосъедобной пищей для бесконечных досужих разговоров и сплетен.
Хочется сказать ещё вот о чём. Преданная мужу и деятельная матушка старается не оставлять его и в самом течении пастырских трудов. Особенно, если дети уже подросли и у супруги появляется больше времени вникать в дела мужа. Ведь священника на Руси часто приглашают на праздничные мероприятия, освящения, юбилеи, домашние торжества. Как хорошо матушке быть рядом! Не говорю о поездках, по крайней мере, тех, которые не исключают такой возможности – сопровождать своего супруга. Жизнь прожить – не поле перейти. Как ни остойчив пастырь, но в сопровождении матушки он – под тройной защитой: Божией благодати, собственной совести и её любящего, пытливого ока.
Семейные драмы в жизни священников – это не только их личная трагедия. Она рикошетом бьёт по значительному числу людей. И напротив, плотно спаянная дружная семья батюшки и матушки с их хорошо воспитанными, укоренёнными в вере и благочестии детьми, – это подлинно цитадель спасения, форпост в сражении с мировыми силами тьмы. Нет для прихожан большего утешения, чем такая священническая семья. Никогда она не будет оставлена помощью и материальной, и моральной в награду за ежедневный неброский подвиг служения Богу и людям доброго пастыря и его верной и вечной спутницы – матушки.
(Глава из книги «Благодать Священства»).