Изгнание торговцев из храма

20. Просьба матери сынов Зеведеевых.

20. Тогда приступила к Нему мать сыновей Зеведеевых с сыновьями своими, кланяясь и чего-то прося у Него.

(Мк. 10:35). У Марка с просьбою ко Христу обращаются ученики, названные по имени, Иаков и Иоанн, сыновья Зеведея. Совершенно понятно, что в историческом повествовании возможно было говорить и о матери вместе с ее сыновьями, и об одних только сыновьях, ради краткости не упоминая о матери. Для выяснения причин просьбы следует, прежде всего, обратить внимание на прибавку у Лк. 18:34 (которой не имеется у других синоптиков), где сообщается, что ученики не поняли слов Христа о Его страданиях. Но на слово “воскреснет” они могли обратить особенное внимание и несколько понять его, хотя и в превратном смысле.

Как называлась по имени мать Иакова и Иоанна, вопрос об этом довольно труден. Там в Евангелиях, где упоминается о “матери сыновей Зеведеевых” (Мф. 20:20; 27:56), она нигде не называется Саломией; а там, где говорится о Саломии (Мк. 15:40; 16:1), она нигде не называется “матерью сыновей Зеведеевых.” Только преимущественно на основании сличения показаний Мф. 27:55, 56 и Мк. 15:40, 41 приходят к выводу, что матерью сынов Зеведеевых была именно Саломия. Это легко видеть из следующего. При кресте были женщины, смотревшие издали на распятие:

Отсюда видно, что “мать сынов Зеведеевых” упоминается у Матфея там, где Марк говорит о Саломии. Далее евангелист Иоанн говорит (19:25), что “при кресте Иисуса стояли матерь Его и сестра матери Его, Мария Клеопова и Мария Магдалина.” Это место можно читать двояко, именно:

1. Матерь Его (Христа),

2. и сестра Матери Его, Мария Клеопова,

3. и Мария Магдалина.

или:

1. Матерь ЕГО,

2. и сестра матери Его,

3. Мария Клеопова,

и Мария Магдалина.

По первому чтению, следовательно, при кресте стояли только три женщины, по второму – четыре. Первое чтение опровергается на том основании, что если бы Мария Клеопова была сестрой Богоматери, то две сестры назывались бы одинаковым именем, что весьма невероятно. Далее в Евангелии Иоанна указываются две как бы группы женщин, и имена первой и второй, а затем третьей и четвертой соединяются союзом “и:”

1-я группа: Матерь Его и сестра Матери Его, 2-я группа: Мария Клеопова и Мария Магдалина.

Таким образом, и здесь под “сестрой Матери Его” возможно разуметь Саломию или мать сыновей Зеведеевых. Такое отождествление, по разным причинам, не может, конечно, считаться вполне несомненным. Но ему нельзя отказать в некоторой вероятности. Если, с одной стороны, Саломия была “матерью сыновей Зеведеевых,” а с другой – сестрой Марии, матери Иисуса, то, значит, Иаков и Иоанн Зеведеевы были двоюродными братьями Христа. Саломия находилась в числе женщин, сопровождавших Иисуса Христа, которые следовали за Ним в Галилее и служили Ему (Мф. 27:56; Мк. 15: 41).

По всей вероятности, мысль обратиться с просьбою к Иисусу Христу возникла у самих апостолов, и они попросили свою мать передать свою просьбу Иисусу Христу. У Марка просьба учеников выражается в такой форме, какая была прилична только при обращении к Царю и в некоторых случаях даже произносилась и предлагалась самими царями (ср. Мф. 14:7; Мк. 6:23). На основании показания Матфея можно заключать, что Саломия, при всем почтении к Иисусу Христу, не обладала достаточными сведениями о характере и цели Его служения. Она подошла с своими осить, чего именно она хочет.

21. Он сказал ей: чего ты хочешь? Она говорит Ему: скажи, чтобы сии два сына мои сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую в Царстве Твоем.

(воей.” Другие различия в речи евангелистов обусловливаются тем, что просьба влагается в уста различных просителей. Саломия просила о том, чтобы в будущем Царстве Своем Спаситель посадил ее сыновей, одного по правую и другого по левую Его сторону. Обычаи, на которые здесь указывается, не исчезли до сих пор. Места по правую и по левую руку, т.е. в самой близи какого-нибудь важного лица, считаются до сих пор особенно почетными. То же было у древних языческих народов и евреев. Места самые близкие к царскому престолу были самыми почетными. Об этом упоминается в Библии в 3 Цар. 2:19; Пс. 45:10. Иосиф Флавий (Древн. 6:11, 9) излагает известный библейский рассказ о бегстве Давида, когда Саул, в праздник новомесячия, очистив себя по обычаю, возлег за столом, причем сын его Ионафан сел по правую его сторону, а Авенир – по левую. Смысл просьбы матери сыновей Зеведеевых был, следовательно, тот, чтобы Христос предоставил ее сыновьям главные, самые почетные места в Царстве, которое будет Им учреждено.

22. Иисус сказал в ответ: не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь? Они говорят Ему: можем.

(Мк. 10:38). Спаситель указывает, что ученики не знают и не понимают, в чем заключается Его истинная слава и Его истинное владычество и царство. Это – слава, владычество и царство Отрока Господня, предающего Себя в жертву для искупления человечества. Златоуст выражает это хорошо, так перифразируя речь Спаителя: “вы напоминаете Мне о чести и венцах, а Я говорю о подвигах и трудах, вам предлежащих.” В сущности, в словах матери сынов Зеведеевых и их самих содержалась просьба о допущении к страданиям, которые предстояли Христу и о которых Он уже говорил раньше. Поэтому реальный смысл просьбы был страшен; но ученики не подозревали этого. Спаситель, в полном согласии с только что преподанным сообщением, или, лучше, учением (20:18, 19), разоблачает истинный ее смысл. Он указывает на чашу, которую Ему предстояло пить (Мф. 26:39), которую псалмопевец (Пс. 114:3) называет болезнями смертными, муками адскими, теснотою и скорбью (на эти тексты указывает Иероним в своем толковании 22 стиха). Спаситель не говорит, что просьба учеников основывалась на неправильном представлении учениками природы Его духовного Царства и не предсказывает здесь о том, что Он будет распят среди двоих разбойников. Он говорит только, что страдания, принесение Себя в жертву и смерть не ведут и не могут быть путем к мирскому владычеству. Он говорит только о чаше, не добавляя, впрочем, что это будет чаша страданий. Очень интересно, что слово “чаша” употреблялось в ветхозаветном писании в двух смыслах, для обозначения и счастья (Пс.15:5; 22:5), и бедствий (Пс. 10:6; Ис. 3:22). Но сомнительно, поняли ли слова Христа ученики в первом именно смысле. Самое вероятное предположение то, что их понимание было, так сказать, чем-то средним (ср. Лк. 18:34). Они не понимали всей глубины смысла слова “чаша” со всем, что здесь подразумевалось; но, с другой стороны, не представляли дела и так, что тут будут только одни страдания и ничего больше. Они могли представлять дело так: для приобретения внешнего, мирского владычества им нужно предварительно испить чашу страданий, которую предстояло испить Самому Христу. Но если Сам Христос будет ее пить, то почему же и им не принять в этом? Это не должно превысить и не превысит их сил. И вот, на вопрос Христа ученики смело отвечают: можем. “В пылу усердия они тотчас изъявили согласие, не зная того, что сказали, но надеясь услышать согласие на свою просьбу” (Иоанн Златоуст).

23. И говорит им: чашу Мою будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься, но дать сесть у Меня по правую сторону и по левую – не от Меня зависит, но кому уготовано Отцем Моим.

(Мк. 10:39, 40). Стих этот всегда считался одним из труднейших для истолкования и даже дал повод некоторым еретикам (арианам) ложно утверждать, что Сын Божий не равен Богу Отцу. Мнение ариан было отвергнуто всеми Отцами церкви, как неосновательное и еретическое, ибо из других мест Нового Завета (Мф. 9:6, 8; 28:18; Мк. 2:10; Ин. 17:2; 10:30 и пр.) ясно видно, что Христос везде присваивает Себе власть равную с Богом Отцом.

Для правильного истолкования изложенных в 23 стихе изречений Спасителя следует обратить внимание на два весьма важных обстоятельства. Во-первых, если ученики и их мать в 21 стихе просят Его о первых местах в Царстве Его или в “славе,” то в речи Спасителя, начиная с 23 стиха и кончая 28 (и у Луки в отделе, поставленном в другой связи, 22:24-27, который иногда приводится здесь в виде параллели), ни о царстве, ни о славе совсем нет ни малейшего упоминания. Придя в мир, Мессия явился как страдающий Отрок Господень, Искупитель человечества. Отсюда ясно, что сесть по правую и по левую сторону Христа не значит прежде всего участвовать в Его славе, а указывает на предварительное приближение к Нему в Его страданиях, на самоотречение и несение креста. Только после этого предстоит людям возможность войти и в Его славу. По изволению и совету Божию всегда находятся люди, которые принимают участие в страданиях Христа и таким образом делаются Ему особенно близкими, как бы садятся по правую и по левую Его стороны. Во-вторых, следует заметить, что два евангелиста, Матфей и Марк, употребляют здесь два различных выражения: “кому уготовано Отцом Моим” (Мф.) и просто “кому уготовано” (Мк.). Оба эти выражения точны и сильны и заключают в себе одну и ту же мысль – о промыслительном значении страданий в земной жизни человечества.

24. Услышав сие, прочие десять учеников вознегодовали на двух братьев.

(Мк. 10:41; Лк. 22:24). Причиной негодования 10 учеников была просьба Иакова и Иоанна, клонившаяся к умалению прочих апостолов. Возникновение подобных явлений показывает во всяком случае, что ученики Христа не всегда отличались даже в Его присутствии любовью друг к другу и совершенно братским единением. Но в настоящем случае так было не от злобы, а больше, по-видимому, от простоты, неразвитости и недостаточного усвоения учения Христова. Борьба из-за первых мест в новом царстве, местничество, повторилась и еще, на тайной вечери.

25. Иисус же, подозвав их, сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими;

(

26. но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою;

(Мк. 10:43; Лк. 22:26). Противоположение тому, что сказано в предыдущем стихе. У “народов” так, а у вас должно быть совершенно иначе. Слова Спасителя отличаются высокой поучительностью не только для духовных, но и для всех властителей и начальников, которые обыкновенно желают обладать всей “полнотой власти,” вовсе не думая о том, что истинная (а не мнимая) христианская власть основывается только на услугах, оказываемых людям, или на служении им, и притом без всякой мысли о какой-либо внешней власти, которая приходит сама собою.

27. и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом;

(Мк. 10:44). Мысль та же, что и в ст. 26.

28. так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих.

(Мк. 10:45; Лк. 22:27). Предлагается высочайший и всем, знакомым с жизнью Христа, понятный пример и образец. Христу служили и Ангелы и люди (Мф. 4:11; 8:15; 27:55; Мк. 1:13, 31; 15:41; Лк. 4:39; 8:3; 10:40; Ин. 12:2, 26); и Он требовал и требует Себе этого служения и даже отчета в нем (Мф. 25:34-45). Но никто не скажет, что учение, раскрываемое в разбираемом стихе, противоречит собственному Его учению и поведению или не соответствует действительности. Напротив, кажется, что указанные места из Евангелий не только не противоречат, а только еще сильнее подчеркивают мысль, что Сын Человеческий пришел на землю только затем, чтобы послужить. На Его служение людям и они отвечали Ему в некоторых случаях полным любви служением, и, таким образом, будучи слугой, Он вполне был Господом и Учителем и Сам называл Себя так (см. особенно Ин. 13:13, 14 и мн. др.). Но как все тут не похож как” (нем. gleichwie; лат. sicut), указывает на сравнение, а не на причину. Таким образом, смысл: кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом, подобно тому, как Сын Человеческий пришел и проч. Но в параллели у Марка те же слова приводятся в качесеры бытия. Об идее искупительного самопожертвования ср. 2 Мак. 7:37, 38. мн. ч.) и встречается в Ветхом Завете в смысле:

1) Исх. 21:30 выкупа за душу свою от угрожающей смерти;

2) Лев. 19:20 платы за женщину рабу и Лев. 25:25, 51, 52 – раба;

3) Чис. 18:15 выкупа за перворожденное;

4) Притч. 13:8, в смысле умилостивления.

) н отдаст душу Свою для искупления Себя, а для искупления “многих.” Слово “многих” возбуждало немало недоумений; если только для искупления “многих” людей, то, значит, не всех. Искупительное дело Христа простирается не на всех, а только на многих, может быть, даже сравнительно немногих, избранных. Иероним прибавляет: на тех, ко, потому что в Писании так говорится часто. Бенгель вводит здесь понятие об индивидуумах и говорит, что здесь Спаситель говорит о предании Себя в жертву за многих, не

Толкование Евангелия на каждый день года. Светлая пятница

Ин., 7-е зач., 2: 12–22

Изгнание торгующих из Храма

После сего пришел Иисус в Капернаум, Сам и Матерь Его, и братья его, и ученики Его; и там пробыли немного дней. Приближалась пасха иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли. При сем ученики Его вспомнили, что написано: ревность по доме Твоем снедает Меня. На это Иудеи сказали: каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать? Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его? А Он говорил о храме тела Своего. Когда же воскрес Он из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили Писанию и слову, которое сказал Иисус.

Мы помним эти события в начале служения Господа и накануне Его крестных страстей. Христос выходит из Себя и вразумляет торговцев храма с помощью бича. Он хочет, чтобы мы научились относиться с таким же глубоким благоговением к нашим каменным церквам, как и к Церкви, составляемой из камней живых, которая есть таинственное тело Христово. Никогда возмущение Господа не проявлялось с такой силой. Есть среди нас «проповедники любви», которые говорят, что никакой гнев недопустим в Церкви. И они даже соблазняются действиями Господа. Но Христос, мы видим, опрокидывает столы, рассыпает монеты и выметает торговцев из храма вместе с их скотом как нечистоту. «Где вы находитесь, меркантильные души? Здесь не рынок, не дом торговли!»

Почему Господь являет такую ревность о храме? Неужели ради того, чтобы защитить его красоту? Этот храм, только что перестроенный Иродом, был огромен и великолепен. 600 священников и 300 левитов участвовали в богослужениях во время великих праздников. В центре площади среди многочисленных дворов, один из которых был доступен для язычников, располагалось самое святилище. Оно состояло из двух помещений: святое, куда могли входить только священники, и где был жертвенник фимиама, золотой подсвечник с семью ответвлениями, стол для хлебов предложения. И далее – отделенное двойной завесой, было святое святых. В первом храме, построенном Соломоном, здесь находились Ковчег завета и скрижали закона, врученные Богом Моисею. С разрушением храма в 587 году до Рождества Христова ковчег исчез, но святое святых осталось священным местом присутствия Божия. Только первосвященник имел право входить туда раз в году – в праздник, пророчествующий об искуплении. Вот почему гневается Господь! Этот звон монет в храме, рядом со святое святых, был оскорблением величия Божия. И Христос говорит нам, чтобы мы не страшились отстаивать право защищать святыни Церкви. «Здесь вы должны уподобляться Мне, – как бы обращается Он к нам. – Храм – дом Отца Моего, и Я не позволю никому превращать его в вертеп разбойников».

Сколько ударов бича Господня полагалось бы для всех тех, кто разорял и осквернял наши храмы, превращал их в клубы, кафе и овощехранилища, в общественные туалеты – в дома их торговли?! Воистину полной мерой они получили эти удары от Господа. Как полной мерой получат их и те, кто сегодня публично глумится над нашими святынями.

Господь напоминает, как опасно всякое неблагоговение. Из него постепенно создается атмосфера нечестия – так что, согласно Писанию, «человек беззакония» сможет сесть в храме, выдавая себя за Бога. Господь попустил быть очистительной буре 1917 года, разрушающей наши храмы, чтобы дать нам время на покаяние. Но как мало мы вразумились! О если бы каждый из нас мог сказать вслед за Господом: Ревность о доме Твоем снедает Меня.

Где нет благоговения к храму, там не может быть истинного отношения к Церкви Божией. Но храм, которым иудеи так гордились, – только каменный храм, построенный к тому же язычником, желавшим польстить этому надменному народу. «Разрушьте его, – говорит Господь (и это произойдет при императоре Тите в 70 году), – его значение относительно, ибо подлинный храм – тот, который Я восставлю в третий день». Даже ученики не поняли тогда слов Христа, потому что Он говорил о Своем Теле, Которое должно было воскреснуть в третий день.

Господь говорит, что истинный храм, достойный бесконечного почитания, – человечество Христа, которое стало ковчегом Его Божества. Слово стало плотию, и Его тело – подлинное святое святых храма. Ибо в Нем обитает полнота Божества телесно (Кол. 2: 9). Тело Христово, которое мы принимаем за евхаристией и которое присутствует в дарохранительницах на престолах наших храмов, должно исполнять нас страхом Божиим и бесконечным благоговением. И наоборот, всякое неблагоговение или просто безразличие перед этой великой тайной должны вызывать в сердце христианина святой гнев, несравненно более праведный, чем по отношению к нечестию в Иерусалимском храме.

Новый храм, достойный почитания, – не только человеческая природа Христа, но весь народ Божий, привитый к Нему и питаемый Божественной жизнью, исходящей от Него на всех членов Его мистического тела. Вся Церковь, тело Христово, – этот новый храм, каменные храмы которого – только бледный образ. Она составлена из всех крещеных людей, ищущих жизни по воле Божией. Несмотря на несовершенства, грехи и немощи своих чад, Церковь – пребывание Бога среди людей, знамение присутствия Его в мире. Она не создана святыми людьми, она создана, чтобы делать людей святыми. Потому что Создатель ее – Бог, Который становится одним из нас через Пречистую Деву.

В праздник Пасхи Господней, радуясь тому чудесному, что совершает Церковь в мире, позаботимся о нашем внутреннем очищении, чтобы быть нам на самом деле чадами ее. В течение всей Светлой седмицы мы слышим: Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. Каждый христианин – храм Божий. Тело каждого крещеного ребенка – вместилище присутствия Христова. В каждом новокрещеном младенце рождается Христос. С каким благоговением должны бы наши дети, и мы вместе с ними, совершать восхождение к Богу, неся в своем теле живое присутствие воскресшего Христа, принятое в крещении. Придет день, когда наши тела, эти храмы Духа Святого, возвратятся в землю. Наступит время, когда земная Церковь, с ее священством и таинствами, перестанет существовать, исполнив свое предназначение. Не будет больше Божественной евхаристии. Наш мир разрушится, и все самые великолепные храмы превратятся в ничто. Но во граде небесном и вечном останется один только храм, который есть Сам Бог. Мы будем введены в него как чада Божии, и наша жизнь будет бесконечным приобщением радости Воскресения Христова.

Евангельское повествование

Описанное событие является эпизодом земной жизни Иисуса Христа. На празднике Пасхи в Иерусалиме евреи были обязаны «заклать пасхальных агнцев и принести жертвы Богу», в связи с чем в храм сгоняли жертвенный скот и устраивали лавки для продажи всего необходимого при жертвоприношениях. Здесь же располагались разменные кассы: в обиходе были римские монеты, а подати в храм по закону уплачивались еврейскими сиклями.

После своего входа в Иерусалим, Христос направился прямо в храм, увидел торговцев и изгнал их:

И вошёл Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано, — дом Мой домом молитвы наречётся; а вы сделали его вертепом разбойников.

Более подробное повествование у евангелиста Иоанна:

Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришёл в Иерусалим и нашёл, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из верёвок, выгнал из храма всех, и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли.
(Ин. 2:13-16)

Об этом повествуют все евангелисты, причём повествование апостола Марка (Мк. 11:15-19) отличается от повествования апостолов Матфея (Мф. 21:12-17) и Луки (Лк. 19:45-48) тем, что, по Марку, Господь, войдя в храм, «и осмотрев всё, как время уже было позднее, вышел в Вифанию с двенадцатью» и только на другой день, после проклятия смоковницы, снова войдя в храм, совершил изгнание торгующих (Мк. 11:15).

Согласно Последовательности евангельских событий по четырём евангелистам пункт 21 и 141, Апостол Иоанн описывает изгнание торгующих из храма на четыре года ранее (в первую пасху из четырех) (Ин. 2:13) до беседы с самарянкой (Ин. 4:9) , а все остальные евангелисты описывают это событие в последнюю — четвертую пасху.

> Точка зрения иудеев

С иудейской точки зрения Иисус вообще не мог изгонять торговцев, так как обмен денег и торговля находились вне Храма — на Храмовой горе.

Толкование Евангелия

Изгнание Иисусом Христом торгующих из дома Отца Своего, произведенное, притом, так властно и с такой, явно не земной, силой, что даже синедрион не осмелился противиться этому, и совершенные затем Иисусом чудеса так сильно повлияли на евреев, что даже один из начальников иудейских, то есть членов синедриона, фарисей Никодим, захотел удостовериться, не Мессия ли в самом деле Этот Иисус из Назарета?

Этот самый Никодим, через два года после сего, когда первосвященники и фарисеи послали взять Иисуса, сказал им: судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает? (Ин. 7, 51). Он же присоединился к Иосифу Аримафескому для погребения тела Иисуса и принес состав из смирны и алоя, литр около ста (Ин. 19, 39).

Он пришел к Иисусу ночью, отчасти из страха перед своими неверующими товарищами, ставшими уже в явно враждебное положение ко Христу, отчасти же, быть может, из желания не придавать своему посещению огласки, не увеличивать тем все возрастающую славу пророка из Назарета.

Принятый Иисусом Никодим говорит: «Мы (то есть фарисеи, книжники) знаем, что… таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог; поэтому мы и признаем, что Ты учитель, пришедший от Бога» (Ин. 3, 2).

Таким образом, Никодим высказал свой, а быть может, и еще некоторых фарисеев, взгляд на Иисуса как на учителя (раввина), избранного Богом человека, пожалуй, даже пророка, но не Мессию.

Никодим знал, что посланным от синедриона Иоанн Креститель указал на Иисуса как на ожидаемого Мессию, и указание свое подкрепил свидетельством, что видел Духа Святого, сходившего на Него, и слышал голос Самого Бога, удостоверившего, что Иисус – Сын Его возлюбленный. Никодим, конечно, видел, как Иисус изгнал из храма торговцев и всенародно назвал этот храм домом Отца Своего, а Себя, следовательно, Сыном Божиим. Никодим, несомненно, присутствовал при совершении чудес, в которых Иисус проявил Свою божественную власть и силу. И после всего этого, он, ученый фарисей, член синедриона, называет Иисуса просто Учителем, не верит ни свидетельству Иоанна, ни Его собственным словам, ни даже совершенным Им чудесам!

Христос знал причину такого ложного мнения о Нем фарисеев. Он знал, что фарисеи, а за ними и все руководимые ими евреи, ожидали не такого Мессию; они ждали в лице Мессии могучего земного царя, который покорит весь мир, а евреев вообще, в особенности же фарисеев, сделает владыками всех народов. Он знал, что, по учению фарисеев, всякий еврей, потому что он еврей, потомок Авраама, тем более всякий фарисей, войдет в Царство Мессии как непременный член его. Зная все это и желая обратить Никодима с ложного пути, на котором он стоял, на путь истинный, Христос начинает Свою беседу с ним словами, доказывающими, что для вступления в Царство Мессии недостаточно быть евреем, потомком Авраама, а необходимо нечто иное, необходимо возрождение. Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия (Ин. 3, 3).

Чтобы лучше понять смысл беседы Господа с Никодимом, надо сделать маленькое отступление.

Создавая мир, Бог не ограничился созданием одной только бездушной природы, так как Он – Бог живых, а не мертвых (Мф. 22, 32; Мк. 12, 27; Лк. 20, 38). Конечно, Он не переставал бы быть Богом, если бы и вовсе не было живых существ; но для того, чтобы созданный Им мир мог постигнуть величие Его и мудрость Его творчества, чтобы установилась разумная связь между Творцом и Его творением, надлежало быть в мире живым разумным существам; и таким существом на земле создан человек. Первым же людям Бог внушил, как они должны жить, чтобы быть достойными сынами своего Творца. Он открыл им Свою волю, составляющую вечный, неизменяемый закон, вписанный, так сказать, в сердцах людских: Люби Бога! Люби ближнего своего! – поручая же им не только хранить, но и возделывать рай (Быт. 2, 15), Он вменил им в обязанность трудиться; и этот закон труда был дан им не в виде наказания за грех, так как они тогда еще не согрешили, а как необходимое условие счастья. Итак: Люби Бога! Люби ближнего своего! И трудись! Вот воля Божия, которую должны были соблюдать созданные Им люди. Согласуя все свои действия с этим законом, они должны были образовать на земле Царство Божие, то есть управляемое Самим Богом общество счастливых людей. В этом – цель их создания; в этом – их назначение. И если бы они действительно исполняли этот закон Верховного Царя, то на земле водворилось бы Царство мира, любви и добра, то есть истинное Царство Божие, рай земной (см. Гладков Б. И. Три заповеди).

Но первые же люди ослушались Бога и утратили право быть членами Его Царства. Однако им было внушено, что это Царство, этот рай земной потерян для них не навсегда, – что они могут вернуть его, если во всем будут исполнять волю Божию. Казалось, что жить по Божиему не трудно, так как Бог не требовал от людей ничего невозможного, ничего непосильного: Люби Бога! Люби ближнего! И трудись! Большего Он не требовал. Но и этого малого не могли исполнить первые люди. Вскоре возникла вражда между ними, и земля обагрилась кровью убитого человека. За первым убийством пошли и другие преступления, и грешные люди стали падать нравственно все ниже и ниже. Никакие бедствия не могли образумить их, и они стали забывать не только волю Божию, но и Самого Бога. Надлежало напомнить им эту волю, и она была провозглашена через Моисея на горе Синай в десяти заповедях.

Гениальный Моисей, сорок лет мечтавший об освобождении евреев от рабства египетского и об образовании из них управляемого Самим Богом Царства Божия, вынужден был сознаться, что нравственно испорченным людям не под силу точное исполнение объявленной в десяти заповедях воли Божией. Сознавая это, он сделал много уступок, много отступлений от синайских заповедей. Конечно, он мог отменить все законы и обычаи, противоречащие десяти заповедям, и издать новые, согласованные с ними; но даже и ему показалось это неисполнимым. Издать-то новые законы он мог, и страхом жестоких казней мог заставить повиноваться им; но не мог преобразовать веками испорченное сердце человеческое, не мог перевоспитать, возродить человека и заставить его любить, а следовательно, не мог и восстановить Царство свободных людей, любящих Бога и друг друга, – не мог вернуть людям потерянный рай.

Для этого должен был явиться иной Человек, Который не только разъяснил бы людям волю Божию и истинное назначение человека, но и возродил бы их к новой жизни, да и примером Своей жизни доказал бы возможность и даже легкость точного исполнения воли Божией. Моисей сознавал это, и потому, в предсмертном прощании своем с народом, предсказывая пришествие такого Человека, сказал: Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, – Его слушайте! (Втор. 18, 15).

После смерти Моисея евреи то каялись и обращались к Богу, то грубо отвращались от Него; но минуты покаяния продолжались недолго, и за это их постигло множество бедствий. Напрасно вдохновенные пророки призывали их к Богу, напрасно хотели объединить их под главенством Верховного Царя! Нравственное падение человечества было так ужасно, что спасти его мог только Сам Бог. И пророки сознавали это, и вдохновенно предвещали скорое пришествие Избавителя, Примирителя: придет Искупитель Сиона (Ис. 59, 20), придет Желаемый (Агг. 2, 4–7), ликуй от радости, дщерь Сиона… Царь твой грядет к тебе (Зах. 9, 9). Да, все они сознавали, что надо прежде перевоспитать людей, возродить их, и тогда только возможно возобновление Царства Божия, возвращение людям потерянного рая; они понимали, что такое перерождение людей не может свершиться без помощи Божией, и что для этого должен прийти Божий Посол.

Желанный Христос пришел и начал с перевоспитания испорченных людей. В Своей Нагорной проповеди, в так называемых заповедях блаженства, Он научил людей, как они должны перевоспитывать себя, как должны возрождаться, чтобы быть достойными сынами Отца Небесного и образовать Царство Божие на земле или тот потерянный рай, о возвращении которого мечтали лучшие люди древнего мира. Но и в Нагорной проповеди Своей, преподав подробные правила для возрождения и самоисправления, Господь сказал, что одними человеческими силами, без помощи Божией, возрождение невозможно, поэтому молите Бога о помощи! Просите, и дано будет вам!

Вот о таком-то самоисправлении и возрождении беседовал теперь Христос с Никодимом. Беседа Его, взятая отдельно, без связи с Нагорной проповедью, может показаться кому-нибудь и непонятной; но если принять во внимание, что сказанное в Нагорной проповеди, вероятно, было сказано и во время первого путешествия Господа в Иерусалим, и что Никодим мог слышать это раньше своей ночной беседы, то речь Господа о необходимости возрождения для вступления в Царство Божие станет вполне понятной.

Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия (Ин. 3, 5).

Употребленное в этом изречении Христа слово, переведенное с греческого на славянский и русский языки словом свыше, переводится также и словом снова; поэтому, сказанные Иисусом Христом Никодиму слова – кто не родится свыше – можно читать и так: кто не родится снова. В последнем именно смысле и понял эти слова Никодим, как это видно из последовавшего затем вопроса его. Но дальнейшие объяснения Иисуса Христа не оставляют никакого сомнения в том, что родиться снова, возродиться, можно не иначе как свыше, от Бога, при помощи Бога; поэтому изречение Иисуса следует понимать так: кто не родится снова и, притом, свыше, то есть, кто не возродится к новой жизни силой Самого Бога, тот не увидит Царствия Божия.

Слова родиться снова, возродиться были известны Никодиму: язычников, принимавших закон Моисея и обрезание, называли новорожденными; снова рожденными называли переходивших на путь истинный от нечестивой, порочной жизни. Но возрождаться путем обрезания не было никакой надобности для обрезанного; перерождаться же нравственно могли, по мнению фарисеев, только язычники; но истинные сыны Авраама, ревностные фарисеи, не нуждались в таком перерождении. Однако Иисус говорит о необходимости какого-то нового рождения, чтобы вступить в Царство Мессии. Какое же это новое рождение? Недоумевая в разрешении этого вопроса, Никодим полагая, что для потомков Авраама такое рождение могло быть не иначе, как плотским, таким же, как и первоначальное рождение каждого человека; но такое рождение невозможно, особенно для старого человека, лишившегося уже матери; это ни с чем несообразно, это нелепо. Рассуждая так, Никодим не мог скрыть эту, показавшуюся ему, нелепость нового рождения и почти с насмешкой спрашивает: «Неужели человек может в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?»14

Чтобы рассеять недоумения Никодима, Иисус говорит: Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше… истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (Ин. 3, 5, 7).

Никодиму известно было очищающее действие воды при многочисленных омовениях, установленных законом Моисея и обычаями; он знал, что Иоанн Креститель приходивших к нему крестил в воде в знак покаяния, и говорил всем, что Идущий за ним будет крестить Духом Святым (Мф. 3, 11): он как ученый фарисей верил, что Мессия-Христос, когда придет, будет крестить (Ин. 1, 25); словом, он не мог отговариваться незнанием того, что Христос будет крестить водой и Духом; он должен был понять, наконец, что Иисус говорил о необходимости духовного возрождения (путем такого крещения Духом) для вступления в Царство Божие; но закоренелость фарисейских заблуждений мешала ему понять, что такое возрождение необходимо для всех без исключения, даже для фарисеев.

«Возрождение свыше, – сказал Иисус, – происходит от воды и Духа». Крещение водой, как говорил и Иоанн, подготовляло только к возрождению, но не возрождало человека. Крещению Иоанову не доставало крещения Духом Святым, которое всецело зависело от Бога. Поэтому для полноты крещения как возрождения необходимо, помимо крещения водой и предшествующего ему покаяния, еще и сошествие на крестящегося Святого Духа; тогда только совершается то духовное перерождение, которое открывает доступ в Царство Божие. Это Царство не похоже на царства земные, хотя и учреждается на земле; оно – духовное Царство, не плотское; поэтому, если для вступления в него необходимо родиться снова, то, конечно, родиться духовно, а не плотски. Никодим не понимал такого духовного возрождения и думал о плотском новом рождении или повторении рождения той же матерью; но Иисус объяснил ему, что если бы такое рождение и было возможно, то оно было бы бесполезно для вступления в Царство Мессии, так как было бы плотским, а не духовным, ибо рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух.

Узнав таким образом, что для вступления в Царство Мессии нужно не новое плотское рождение, а перерождение духовное, возрождение силой Духа Святого, Никодим все-таки не понимал, как тут действует Дух и в чем именно видимом, осязаемом, проявляется Его действие. Для вразумления его Иисус привел удобопонятный для него пример: дух, то есть ветер, дует на просторе, где хочет; ты не видишь его, хотя и слышишь шум; ты не знаешь, где он образуется, откуда приходит; не знаешь, где он кончается, куда уходит; но однако ты не отвергаешь существования ветра и его действия потому только, что не видишь его. Таково же действие Святого Духа в возрожденном человеке: когда начинается возрождающее действие Его и как Он действует, этого видеть нельзя, но через это нельзя и отвергать действия Духа; сам возрожденный не видит этого действия, не понимает даже, как совершилось в нем возрождение, хотя и чувствует, что оно совершилось.

Непонимающим действия Духа в крещении Иоанн Златоуст говорит: «Не оставайся в неверии потому только, что ты не видишь этого. Ты не видишь и души, однако же веришь, что у тебя есть душа и что она нечто другое, а не тело» (Сет. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Иоанна. 25).

После таких разъяснений Иисуса о возрождении человека силою Духа Святого Никодим все-таки оставался в недоумении и спросил: как это может быть? (Ин. 3, 9), как это Дух может возводить человека?

Ты – учитель Израилев, и этого ли не знаешь? (Ин. 3, 10) – сказал ему Христос, но не с укором, как думают некоторые, а с глубоким сожалением: если Никодим, один из учителей и руководителей народа израильского, настолько ослеплен буквой закона и пророчества, что не понимает их смысла, то чего же ожидать от самого народа? Ведь весь Ветхий Завет, все книги Закона и пророков содержат в себе описания видимых действий Духа Божия и предсказания об особом проявлении Его при пришествии Мессии! Фарисеи гордятся знанием Писания; они присвоили себе исключительное право понимать и толковать возвещенные пророками тайны Царства Божия; они взяли ключи к разумению этих тайн и, к сожалению, сами не поняли их, сами заградили себе доступ в это Царство, и другим препятствуют войти в него.

Глубоко сожалея, что народом израильским руководят такие слепые вожди, Иисус, конечно, не мог отпустить от себя Никодима с неразрешенным вопросом: «Как это может быть?» Чтобы убедить его в истинности сказанного, в необходимости духовного возрождения даже для иудея, надо было объяснить ему, что с ним говорит не Учитель, пришедший от Бога, а Сам Бог. Но, чтобы довести его до такого понимания постепенно, Христос объясняет ему, что вообще свидетельство очевидцев принято считать достоверным, но в данном случае он, Никодим, а за ним, конечно, и единомышленники его, не верят даже и такому свидетельству. Мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели, а вы свидетельства Нашего не принимаете (Ин. 3, 11).

Говоря во множественном числе (Мы говорим… и свидетельствуем), Иисус, по мнению Златоуста, говорил или о Себе и вместе об Отце, или только о Себе (Беседы на Евангелие от Иоанна. 26); другие же толкователи полагают, что Иисус Христос разумел здесь Себя и Своих учеников. Хотя Евангелист не поясняет, присутствовали ли при беседе с Никодимом ученики Иисуса, но несомненно, что сам-то Евангелист Иоанн, подробно описавший эту беседу, слышал ее от начала до конца.

«А вы свидетельства Нашего не принимаете. Вам предстоит еще услышать много такого, чего нельзя обнять умом, а надо принять сердцем, верой; но если Я сказал вам о земном, и вы не верите, – как поверите, если буду говорить вам о небесном?» (Ин. 3, 12).

Но ведь об этих небесных тайнах, непостижимых уму человеческому, может свидетельствовать только Он, Христос, так как никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах (Ин. 3, 13).

«Никодим сказал: „Мы знаем, что Ты – учитель, пришедший от Бога». Это самое теперь Христос исправляет, как-бы так говоря: не думай, что Я такой же Учитель, каковы были многие пророки, бывшие от земли; Я с неба пришел. Из пророков ни один не восходил туда, а Я там всегда пребываю» (Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Иоанна. 27).

Выражения – восходил на небо, сшедший с небес и сущий на небесах – нельзя понимать буквально, так как Вездесущий Бог существует не на небе только, а везде. Иисус Христос нередко, в особенности в притчах, брал для вразумления Своих слушателей примеры из окружающей их природы и из повседневной их жизни, и употреблял слова и выражения в общепринятом в то время смысле; так и в беседе с Никодимом Он говорил о небе, имея в виду общеупотребительное, следовательно, понятное для слушателя, значение этого слова: небо считали местом пребывания Бога, а землю – жилищем людей, поэтому небесное, то есть божественное, противополагали земному, человеческому. Зная значение этих слов, Никодим должен был понять, что выражение никто не восходил на небо относится к людям и означает, что никто из людей не знает существа Бога и Его тайн; добавление же к этому изречению – как только сшедший с небес Сын Человеческий – значит, что только Он, Христос-Мессия, Сын Человеческий, знает эти тайны, так как Он пришел к людям от Самого Бога и (как сущий на небесах) всегда пребывает в Боге.

«Мессия-Христос, и только Он один, имеет полное, всецелое и совершенное ведение о Боге и высочайших тайнах Его относительно Его Самого, тайнах Царства Божия на земле вообще и тайнах Царства Мессии в частности; ибо Он Сам и по вочеловечении не перестает быть с Богом, будучи Сам Богом и соединяя в Себе божественную и человеческую природу. Он, Бог, сошел с неба и воплотился для того, чтобы сообщить тайны Божии людям. Следовательно, Ему должно верить безусловно, верить в непреложную истинность учения Его о Боге, о Себе, о Царстве Божием, о всем; и эта вера в Него как Мессию, Сына Божия и Сына Человеческого, есть необходимое условие со стороны человека для получения возрождения и затем участия в благодатном Царстве Его». (Епископ Михаил. Толковое Евангелие. 3, 100).

Открыв Никодиму тайну Своего воплощения, Иисус Христос вслед затем посвящает его в тайну Своей смерти, чтобы тем окончательно рассеять все ложные понятия фарисеев о Царстве Мессии. Никодиму известно было, что во время странствования евреев в пустыне за их ропот послал Господь на них ядовитых змей; и когда они в раскаянии просили Моисея помолиться Богу, чтобы он удалил от них змей, то Моисей, по повелению Божию, сделал медную змею и повесил ее на знамени, и укушенные ядовитыми змеями немедленно исцелялись, взглянув только на медное изображение змеи (Числ. 21, 5–9). Ссылаясь на это, известное Никодиму, повешение Моисеем медной змеи и на исцелительное действие одного лишь взгляда на нее, Иисус Христос сказал: И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3, 14–15).

Слова – должно вознесену быть – означают предстоявшее вознесение Иисуса Христа на Крест, распятие Его. В таком именно смысле слова эти употребляются и в других местах Евангелия; так, например, приводя слова Иисуса Христа, обращенные к евреям – и когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе, – Евангелист Иоанн поясняет, что сие говорил Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет (Ин. 12, 32–33).

Как Моисей вознес медное изображение змеи на знамя, дабы всякий, погибающий от змеиного яда, получая исцеление, так Христос-Мессия должен быть распят на кресте, дабы всякий верующий в Него вступил в Царство Божие и имел жизнь вечную.

Никодим, мечтавший о величественном царстве непобедимого, могучего Царя Израильского, был, конечно, смущен, поражен и удивлен таким откровением Иисуса: вместо ожидаемого покорителя всех народов земли под власть евреев – распятый на кресте Мессия! С этим никак не могла примириться фарисейская горделивость. Как могут верующие в Распятого спастись (думал Никодим), если Он Сам не мог спасти Себя от смерти? Так думали и распинавшие Его, когда говорили: если Ты Сын Божий, сойди с креста (Мф. 27, 40).

Для вразумления Никодима, что распятие должно совершиться не по вине или немощи Распятого, Иисус сказал, что Он должен быть распят потому, что так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного (Ин. 3, 16). «Не удивляйся, Никодим, что Я должен быть вознесен ради спасения вашего: так угодно Отцу, и Он так возлюбил вас, что за рабов, и рабов неблагодарных, дал Сына Своего, чего никто не сделал бы и за друга» (Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Иоанна. 27).

Возлюбив мир, Бог отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Следовательно, пришествие Сына Божия в мир и предстоявшая смерть Его на Кресте имели целью спасение людей, дарование им жизни вечной в Царстве Небесном, спасение всякого человека, верующего в Него, но не одних только евреев.

Посылая Сына Своего спасти людей, Бог не послал Его судить их. Время для суда над неверующими в Сына Божия придет тогда, когда представится возможность разделить всех людей на верующих и неверующих в Него; впрочем, верующего нечего судить, а неверующий сам себя осуждает тем, что не верит. Суд состоит в отделении добрых от злых, и это отделение происходит само собой с появлением в мир Света: люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны (Ин. 3, 19–21).

Сущность всего сказанного Иисусом Никодиму можно выразить в следующих словах: «Вы ожидаете Мессию как царя-завоевателя, который покорит вам все народы земли, и в царство которого вы вступите уже потому, что вы – евреи, потомки Авраама. Но вы ошибаетесь. Царство Мессии есть Царство Божие, следовательно, не плотское, а духовное, не похожее на царства мира сего; и предназначено оно не для одних только евреев, а для всех людей, которые пожелают вступить в него. Для подготовления людей к встрече Мессии Иоанн призывает их к покаянию и приносящих покаяние крестит водой. Но для вступления в Царство Мессии этого недостаточно. Надо еще креститься Духом, надо духовно переродиться; надо не только сознать свои грехи и покаяться в них, но еще всеми силами души своей воздерживаться от грехов; надо полюбить Бога и людей, и всегда, во всем исполнять волю Божию; свою волю подчинить воле Божией настолько, чтобы слиться с ней воедино. Такое объединение своей воли с волей Божией настолько изменяет внутренний мир человека, настолько обновляет его, что он становится как бы другим, вновь родившимся человеком. И без такого духовного перерождения, свершающегося с помощью Божией, без такого крещения Духом никто не может вступить в Царство Мессии. Ты удивляешься этому и тем обнаруживаешь полное незнание того, что тебе, как учителю Израилеву, надлежало бы знать. Но если ты сам и подобные тебе не знаете этого, почему же не верите Мне? Ведь Я говорю вам о том, что знаю от Бога и что видел у Него, ибо никто не восходил к Нему, кроме Сына Человеческого, пришедшего от Него и пребывающего с Ним. И если ты не понимаешь Меня, когда я говорю о том, что люди должны сделать здесь, на земле, чтобы вступить в Царство Мессии, то поймешь ли ты Меня, если Я скажу, что для открытия Царства Мессии Он Сам должен быть вознесен на крест? Тебе, конечно, покажется это непонятным; а между тем это необходимо для спасения людей, для того, чтобы открыть им вход в Царство Мессии. Такова воля Отца Небесного, чтобы Единородный Сын Его пострадал и чтобы уверовавшие в Него не только составили Царство Мессии, но и унаследовали бы жизнь вечную в Царстве Небесном. Бог послал Сына Своего спасать людей, а не судить и не наказывать. Да и к чему судить? Наступило время, когда каждый человек сам произносит суд над собой: уверовавший в Сына Человеческого оправдан и не подлежит суду, а не уверовавший уже осужден своим неверием. Да, пришествие Сына Человеческого делит людей, как блеснувший луч света: живущие по правде, любящие свет, идут к этому озарившему их Свету; живущие же неправдой, боящиеся обнаружения их злых дел так возлюбили свою тьму, прикрывающую их дела, так ненавидят обличающий их свет, что возненавидят и Сына Человеческого и не выйдут из своей тьмы, а следовательно, не войдут и в Царство Мессии, хотя бы считали своим предком самого Авраама».

Какое впечатление произвела эта беседа на Никодима, Евангелист не поясняет; надо полагать, что если Никодим и уверовал в Иисуса как Сына Божия, то значительно позже, после множества новых совершенных Им чудес. Открыто присоединиться к ученикам Христа он, очевидно, не решался; не состоял он и в числе тайных учеников, к каковым принадлежал Иосиф из Аримафеи, а выступил как почитатель Иисуса лишь при погребении Его (см. Ин. 19, 38–39). Во всяком случае, Никодим был так поражен совершенно неожиданным исходом беседы с Учителем, пришедшим от Бога, что едва ли мог молчать о ней: вероятно, он передал содержание беседы хотя бы самым ближайшим своим единомышленникам из фарисеев.

Эта знаменательная беседа дает повод некоторым делать неправильные из нее выводы: многие думают, что для вступления в Царство Небесное достаточно креститься и веровать в Иисуса Христа как Сына Божия; но они забывают, что, по точному смыслу слов Иисуса Христа, возрождение от воды и Духа и вера в Него составляют лишь условие для вступления в Царство Божие, но не обеспечивают вступление в Царство Небесное. Сам Христос сказал: Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф. 7, 21). Первый из толкователей этого изречения, Апостол Иаков, в соборном послании своем говорит: Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? (Иак. 2, 14, 19–20).