Какой врач делает аборт

Людмила П.

Я пришла на должность гинеколога, будучи совсем юной и неопытной. Ранние 90-е… Тогда я еще не знала, что запомню эти годы на всю оставшуюся жизнь. Работая в одной из районных больниц, я выполняла разные виды работ: вела прием беременных, лечила гинекологические проблемы и проводила операции. Сами понимаете, в селах с квалифицированными кадрами накладно и сегодня, что уж говорить о тех временах.

Свой первый аборт я увидела еще когда была студенткой. Нас целыми группами отправляли на стажировку в местную больницу. Так как я осознанно выбрала данную специальность, мне приходилось наблюдать эти жуткие картины в самом начале практики. Многие не выдерживали и прощались с врачебным делом. Бывало сдавалась и я… Единственная причина, которая заставляла меня продолжать обучение – мой наставник и идейный вдохновитель. Им был куратор нашей группы, профессор и практикующий акушер-гинеколог. Он всегда говорил, что врач – это машина, которая не должна чувствовать, она должна лечить. Вот я и «лечила»…

Как сегодня помню, проводить аборты мне доверили спустя год моей работы на должности гинеколога. В первый раз я чувствовала себя убийцей, но делала это снова и снова. А теперь, 20 лет спустя, я вижу, что случилось со мной, как с врачом и человеком. Да, я стала жестокой. Я просто заставляла себя — видеть в этих женщинах животных и в этих младенцах — кусочки ткани. Звучит страшно, я знаю и полностью осознаю масштабы катастрофы, но кто-то же должен был это делать. К сожалению, в данной ситуации исполнителями являемся мы – врачи.

Вы даже представить себе не можете это чувство: в одном кабинете ты одобряешь беременную на успешные роды, а заходя в другой… В другой комнате ты уверяешь женщину, которой только что сделали аборт, что все хорошо, что сердце было уже нездорово… Ей не о чем беспокоиться. Были моменты, когда, идя на очередную процедуру, я понимала, что больше не могу смотреть на это, но в голове было лишь «врачебный долг обязует…».

Каждая женщина задает одни и те же два вопроса. Первый: «Это ребенок?» «Нет», уверяю ее я, «это продукт развития зародыша». В один прекрасный день, подписывая очередную абортную карту, я задала вопрос себе: «Сколько женщин отказалось бы от аборта, если бы говорила им эту жуткую и кровавую правду?».

Я помню этот день, ранний солнечный апрель, день, когда я положила конец всему этому безумию. Да, именно безумию, ведь я считаю, что стала безумной. Я поняла, что больше не могу убивать. С того дня прошло уже больше 10 лет, а я до сих пор помню каждую «несостоявшуюся» маму. У меня трое прекрасных детей. Периодически, смотря на них, я вспоминаю о содеянном и думаю, что не заслуживаю этого трехкратного счастья.

Я знаю, что Бог вряд ли простит меня, но кто-то же должен был… кто-то же должен был это делать.

>Совет 1: Как отговорить человека от самоубийства

Вербальный метод

Самое полезное, что вы можете сделать в данной ситуации — сохранить трезвую рассудительность. Постарайтесь понять причины, которые заставляют человека думать о самоубийстве. Для этого вам нужно будет внимательно выслушать его, не перебивать и не давать никаких оценочных суждений — критикой вы не поможете. Понаблюдайте за его поведением: в каких именно ситуациях он начинает упоминать эту тему, как он это делает. Исходя из этих наблюдений, вам будет проще составить диалог.
Если ваш собеседник переживает чувство покинутости и одиночества, лучшим выходом будет показать, что он вам очень дорог, постараться убедить, что именно он привносит много радости в вашу жизнь. Здесь не нужно стараться заинтересовать человека внешними радостями жизни, необходимо показать ему, что он не одинок и много значит для окружающих. Постарайтесь вспомнить ситуации, где он кому-то очень помог, приведите эти примеры и старайтесь акцентировать внимание на важности его действий для окружающих.
Если индивид испытывает трудности в решении проблем, например, он задолжал большую сумму, необходимо постараться совместно найти иные пути выхода из этой ситуации. Когда приходится переживать негативные эмоции, психика может просто не найти конструктивного решения проблемы, и здесь вы можете помочь – убедить собеседника, что выход есть даже из самых сложных ситуаций.
Привлечение внимания того, кто разочаровался в жизни, к ее прекрасным сторонам, тоже может быть полезным. Вспомните о ярких минутах прошлого, расскажите о ваших планах на выходные. Тогда человек сможет увидеть, что никакие проблемы не стоят того, чтобы убивать себя.
Возможен вариант, когда человек просто манипулирует окружающими, угрожая покончить с собой. Здесь нужно строить диалог очень аккуратно, ведь ваша положительная реакция может только спровоцировать учащение попыток суицида при малейшем несогласии или неудовлетворении желаний. Нужно остановить эту игру и помочь манипулятору сформировать иные способы взаимодействия с окружающими людьми.
Не берите на себя полную ответственность за действия и мысли другого человека, так как вы сможете помочь только в том случае, если этого захочет он сам. Постарайтесь корректно предложить ему обратиться к психологу или позвонить по телефону горячей линии. Если он категорически отказывается от данных действий, не стоит сильно настаивать, так как вы можете только усугубить проблему. Особенно сложно сохранять хладнокровие, когда ситуация касается близких людей, здесь лучше всего обратиться к специалисту.

Престижнее всего быть здоровым, это факт. Могут ли одни болезни быть «важнее» и внушительнее других? Кого из врачей больше всего уважают коллеги и пациенты? В День медицинского работника, который сегодня отмечают россияне, MedAboutMe постарается найти ответы.

Врачи: кого больше всех уважают коллеги

Норвежские ученые проводили опросы в среде медицинских работников, начиная с 1990 года. Оказалось, что наибольшее уважение вызывают врачи, которые лечат лейкемию, рак мозга и инфаркт миокарда. Анализ ответов респондентов выявил интересные закономерности:

  • «престижная», «уважаемая» болезнь несет непосредственную угрозу жизни больного;
  • заболевание протекает в острой форме, с ясными диагностическими признаками;
  • болезнь поражает органы, расположенные в верхней части тела;
  • для лечения применяются сложные технологии;
  • пациент молод.

То есть образец самого уважаемого коллегами врача мог бы выглядеть так: онколог/нейрохирург спасает жизнь ребенку с агрессивной опухолью мозга, после чего маленький пациент полностью выздоравливает и живет долго и счастливо.

Но интересно, что вполне летальный цирроз печени относится к группе наименее «уважаемых» болезней, в которую попали депрессия и мучительная, но неизлечимая фибромиалгия. Даже геморрой внушает больше почтения, хотя и локализуется в наименее «уважаемом» месте организма.

Но все это относится к норвежским врачам. В других странах ситуация отличается.

Например, в США престижность медицинской специальности определяется уровнем доходов врача. На вершине иерархии в Америке находятся нейро- и кардиохирурги, а также анестезиологи. Чуть ниже по уровню доходов и, соответственно, престижности располагаются стоматологи и пластические хирурги. Их догоняют оптометристы — специалисты по подбору очков и контактных линз. А вот работать семейным врачом в США стало невыгодно и не престижно — и уже не первый год в стране ощущается дефицит специалистов этой категории.

В России врачей всегда уважали. Опросы показывают, что врачи и учителя по-прежнему пользуются глубоким уважением россиян. Жаль только, что к их зарплатам уважение сограждан не добавляет 1-2 нолика. Наиболее доходными в России считаются профессии стоматолога, уролога, хирурга и гастроэнтеролога. А дефицит хороших врачей ощущается во всех специальностях, на всей территории страны. Особенно не хватает простых терапевтов и педиатров.

Отношение пациентов к врачам

Для больного его недуг — всегда самый важный. Но если появление боли в сердце побуждает людей в срочном порядке обратиться к врачу, то «неуважаемые» болезни могут вызывать ложный стыд и развитие комплексов.

«Ну какая такая болезнь — депрессия? Кто ее будет лечить? Я просто слабак и нытик, мне следует самому собраться и начать жить полноценной, активной и радостной жизнью. Только сил не хватает…» Человек остается один на один со своим «непрестижным» заболеванием, за которым могут последовать и более «уважаемые» болезни, включая инфаркт миокарда. Вполне респектабельный и смертельно опасный.

«Геморрой у меня, кажется… Стыдно-то как идти к врачу, что я ему скажу? А как показать больное место? Нет уж, само как-нибудь пройдет, свечи куплю, травок попью». А «стыдные симптомы» могут оказаться проявлением не геморроя, а рака кишечника, от которого ежегодно умирают тысячи людей. Потому что они не обратились вовремя к врачу — возможно, просто постеснялись.

Не только «уважаемые» болезни требуют серьезного отношения. Уважать необходимо собственный организм, в котором нет более или менее «престижных» органов. Есть только жизненно важные. Но заботиться о хорошем состоянии только таких органов — не лучший выбор. Поэтому стоит своевременно обращаться к врачам даже не слишком престижных специальностей, если возникла необходимость. Иначе впоследствии может потребоваться помощь очень уважаемых специалистов — кардиохирурга, нейрохирурга или онколога.

Чего мы вам ни в коем случае не желаем.

Будьте здоровы!

Комментарий экспертаИван Хренов, кардиолог

Я — потомственный врач. Бабушка и дед, родители и брат — врачи. Думаю, медицина у меня в крови, поэтому особенного вопроса при выборе профессии не стояло. Хотел быть врачом общей практики — люблю универсальность. Но волей случая стал кардиологом.

Кардиология и кардиохирургия входят в десятку самых престижных медицинских специальностей в России, вместе со стоматологией, пластической хирургией и косметологией, потому что в частной клинике с этими специальностями можно хорошо зарабатывать. Но невостребованных специальностей нет вообще — российская медицина испытывает кадровый голод по всем направлениям.