Пилат умывает руки

Суд Понтия Пилата

Библейский сюжет- суд Понтия Пилата над Иисусом Христом, уже 2000 лет привлекал и ещё долго будет привлекать внимание художников, поэтов, композиторов.
Интересно проследить, как различные авторы, независимо друг от друга, трактовали этот эпизод, сыгравший огромную роль в судьбах многих народов.
Пилат сопротивляется осуждению Иисуса, но злонамеренные первосвященники и толпа требуют от него распятия невиновного. Особенно ярко звучит это в евангелии от Матфея: «Итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтоб я отпустил вам: Варравву или Иисуса, называемого Христом? Ибо знал, что предали его из зависти. Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варравву, а Иисуса погубить. Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтоб я отпустил вам? Они сказали Варравву. Правитель сказал, какое же зло сделал он? Но они ещё сильнее кричали: да будет распят!
Пилат, видя, что ничего не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки пред народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. И отвечая весь народ сказал: кровь Его на нас и детях наших. Тогда отпустил им Варравву, а Иисуса бив предал на распятие.»
В остальных трёх евангелиях мало дополнительных сведений о случившемся. Евангелие от Матфея наиболее оределённо указывает на вину всего народа, а не только первосвященников. Некоторые исследователи считают, что весь этот текст был включён в библию позднее церковными служителями в целях обвинения евреев в «злодейском» убийстве божьего сына и оправдании последующих гонений на них.
Особое сомнение вызывает текст о согласии евреев с тем, что «кровь Его на нас и детях наших». Мы не будем касаться достоверности существования Иисуса Христа и всех аспектов его жизни, смерти и воскрешения. Вопросы веры вообще не подлежат обсуждению. Человек верит или не верит во что-то, и бесмысленно обсуждать это явление с опровержением или подтверждением веры, привлекая для этого научные или другие доводы. Веру следует принимать, как величайшее чудо, принадлежащее только человечеству. Самое главное, чтобы эта вера не превращалась в стремление силой обратить в своих сторонников других людей, верующих или неверующих.
Наша задача проследить, как три известных писателя: Шолом Аш, Михаил Булгаков и Чингиз Айтматов в своих романах, каждый по своему, воспроизвели эту сцену.
Шолом Аш родился в 1880 году в маленьком польском городке Ковно. Затем жил в Варшаве, Палестине, США, умер в 1957 году в Англии. Начинал писать небольшие рассказы о евреях, живущих в местечках, задавленных нуждой, заботами о пропитании многочисленного семейства. Так начинали многие известные еврейские писатели- Шолом Алейхум, братья Зингеры и другие. Затем он создаёт более значительные произведения: пьесы, рассказы, романы.
«Назаритянин» — один из его романов на библейские темы. Написан в 1939 году. Эта книга принесла Ашу мировую известность и ещё больше неприятностей. Его критиковали иудаисты за выбор темы, за сочувствие к мучениям Иисуса Христа, а христианские критики осуждали писателя за отчётливый показ связи христианства с иудаизмом, за изображение Христа правоверным евреем, а также за то, что Аш в своём романе доказал невиновность евреев в гибели Иисуса. У него Иисус, -человек страдающий за людей, за их несчастья, угнетения, как со стороны первосвященников, так и римлян. Те и другие обирали народ, подавляли любое сопротивление евреев.
Вот как описывает автор суд всемогущего римского наместника Понтия Пилата.
Всё было для судебного заседания приготовлено. Высокий стул прокуратора стоял между низкими скамейками трибунов и писарей. Пилат был в это утро в плохом настроении и хотел судебное разбирательство закончить, как можно быстрее. Он дал служащим знак к началу. Они приволокли Назаритянина. Когда он в своём белом хитоне стоял перед Пилатом, то выглядел, как ребёнок, который одел одеяние взрослого. Некоторое время Пилат осматривал Рабби. _ Галилиянин? — спросил он его. —Да. … . Синедрион допросил его? — Да, этой ночью. Ты царь иудеев? Арестованный не смотрел на Пилата. — Atah kamarta! — -Что означают эти слова на нашем языке? — Это ты говоришь! В чём обвиняет его Синедрион? — Он богохульствует! Перед фасадом Прокуратория находилась высокая платформа, с которой обычно читались объявления и приказы цезаря. На ступенях платформы стояли доверенные первосвященика с обвинителем посередине. Вокруг платформы собралась толпа. Прежде чем Пилат открыл рот, раздался крик: -Отдай нам в честь песаха Бар Аббаса! -А что я должен делать с царём иудеев? Они не знали о ком он говорит. -Что за царь иудеев? -Ваша мессия! Пилат повернулся к обвинителю. — В чём обвиняете вы его? — Он открыто заявил, что по правую руку господа сидит и скоро придёт на небеса! Как это понимать, что он по правую руку господа сидит? — Он сумасшедший! -Отец небесный! Он господа оскорбил. За это он должен быть покараем смертью. А ещё его обвиняют в том, что он царь иудеев. -Кого я должен к празднику отпустить?,- спросил прокуратор. Среди собравшихся начался жаркий диспут. -Хотите вы, чтобы я отпустил царя иудеев? — Мессия сам себя освободит. Пилат не ответил, но было ясно, что он принял решение. Пилат повернулся к трибунам: -Освободите Бар Аббаса.
Михаил Афанасьевич Булгаков родился в 1891году и умер в 1940. Он прожил совсем короткую жизнь- всего 49 лет. Роман «Мастер и Маргарита» писал с 1929 по 1940 годы. В этом мистическом романе, необыкновенно многослойном, написанном эзоповским языком, когда иначе и нельзя было выразить своё отношение к страшному времени, в котором пришлось жить и творить Михаилу Булгакову, вкраплена сцена, взятая из библии.
«В белом плаще с крававым подбоем, шаркующей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого месяца нисана, в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого, вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат. На мазаичном полу фонтана уже было приготовлено кресло, и прокуратор, не глядя ни на кого, сел и протянул руку в сторону. Не удержавшись от болезненой гримасы, прокуратор искоса, бегло проглядел написанное, вернул пергамент секретарю и с трудом проговорил: — Подследственный из Галелеи? К тетрарху дело посылали? — Да, прокуратор. — Что же он? -Отказался дать заключение по делу и смертный приговор Синедриона направил на ваше утверждение,- объяснил секретарь. — Прокуратор дёрнул щекой и сказал тихо: — Приведите обвиняемого. И сейчас же с площадки сада под колонны на балкон двое легионеров ввели и поставили перед креслом прокуратора человека лет двадцати семи. Этот человек был одет в старенький и разорванный хитон. Голова его была прикрыта белой повязкой с ремешком вокруг лба, а руки связаны за спиной. Приведенный с тревожным любопытством глядел на прокуратора. Тот помолчал, потом тихо спросил по-арамейски: — Так это ты подговаривал народ разрушить храм? Прокуратор начал с того, что пригласил первосвященника на балкон… Пилат сказал, что он разобрал дело Ишуа Га-Ноцри и утвердил смертный приговор. Вар-равван и Га-Ноцри, схвачены местной властью и осуждены Синедрионом. Согласно закону, согласно обычаю, одного из этих двух преступников нужно будет отпустить на свободу в честь наступающего сегодня великого праздника пасхи. Итак, прокуратор желает знать, кого из двух преступников намерен освободить Синедрион: Вар-раввна или Га-Ноцри? Каифа склонил голову в знак того, что вопрос ему ясен, и ответил: — Синедрион просит отпустить Вар-раввна. Прокуратор хорошо знал, что именно так ему ответит первосвященник, но задача его заключалась в том, чтобы показать, что такой ответ вызывает его изумление. В самом деле: преступления Вар-раввна и Га-Ноцри совершенно не сравнимы по тяжести. Если второй, явно сумасшедший человек, повинен в произнесении нелепых речей, то первый отягощён гораздо значительнее. В силу изложенного прокуратор просит первосвященника пересмотреть решение. Каифа прямо в глаза посмотрел Пилату и сказал тихим, но твёрдым голосом, что Синедрион внимательно ознакомился с делом и вторично сообщает, что намерен освободить Вар-раввна. — Как, даже после моего ходатайства? Первосвященник, повторил в третий раз. — И в третий раз мы сообщаем, что освобождаем Вар-раввна тихо сказал Каифа… — -Хорошо, -сказал Пилат,- да будет так. Так знай же, что не будет тебе, первосвященнику, отныне покоя! Ни тебе, ни народу твоему,- и Пилат указал вдаль направо, туда, где в высоте пылал храм,- это я тебе говорю- Пилат Понтийский, всадник золотое копьё! — Знаю, знаю!- бесстрашно ответил чернобородый Каифа, и глаза его сверкнули. Он вознёс руку к небу и продолжал:- Знает народ иудейский, что ненавидишь его лютой ненавистью и много мучений ты ему причинишь, но вовсе не погубишь! Защитит его Б-г.Услышит нас, услышит всемогущий кесарь, укроет нас от губителя Пилата! — Вспомни моё слово, первосвященник. Увидишь ты не одну когорту в Ершалаиме, нет! Придёт под стены города полностью легион Фульмината, подойдёт арабская конница, тогда услышишь ты горький плач и стенания! Вспомнишь, ты тогда спасённого Вар-раввна и пожалеешь, что послал на смерть философа с его мирной проповедью. Лицо первосвященника покрылось пятнами, глаза горели. Он, подобно прокуратору, улыбнулся, скалясь, и ответил: — Веришь ли ты, прокуратор, сам тому, что сейчас говоришь? Нет, не веришь! Не мир принёс нам обольститель народа в Ершалаим, и ты, всадник, это прекрасно понимаешь. Ты хотел его выпустить затем, чтобы он смутил народ, над верою надругался и повёл народ под римские мечи! Но я, первосвященник иудейский, покуда жив, не дам на поругание веру и защищу народ! Очень хорошо, — сказал прокуратор, и велел секретарю тут же занести это в протокол. Пилат поднялся на помост. Лишь только белый плащ с багряной подбивкой возник в высоте на каменном утёсе над краем человеческого моря, незрячему Пилату в уши ударила звуковая волна: «Га-а-а». Он выждал некоторое время, зная, что никакой силой нельзя заставить умолкнуть толпу, пока она не выдохнет всё, что накопилось у неё внутри, и не смолкнет сама. И когда этот момент наступил, прокуратор выбросил вперёд правую руку, и последний шум сдуло с толпы. — Имя того, кого сейчас отпустят на свободу, Пилат ещё придержал тишину, потом начал выкрикивать: и, раскатив букву «р» над молчащим городом, он прокричал: Вар равван.
Чингиз Айтматов наш современник. Родился в 1928 году. Автор многочисленных повестей, рассказов. В повести «Плаха» также имеется описание суда над Иисусом.
«Теперь он хмуро стоял в разодранной одежде перед Понтием Пилатом, ожидая, что последует дальше. Прокуратор же был сильно не в духе, и прежде всего, как ни странно, он был раздражён на себя. — на свою медлительность и необъяснимую нерешительность….. Не смешно ли, в самом деле,- вместо того, чтобы с ходу утвердить приговор синедриона и избавить себя от лишних трудов, он затягивал допрос, тратя на него и время и силы. Ведь так просто, казалось бы, вызвать ожидающего его решения иерусалимского первосвященника и его прихвостней и сказать: нате, мол, берите своего подсудимого и распоряжайтесь им, как порешили…..» «Довольно юродствовать!- потерял терпение Понтий Пилат. — Значит ты добровольно идёшь на гибель? — Стало быть, так, ибо другого пути у меня нет. — О боги, боги! — устало проборматал прокуратор, проведя рукой по глубоким морщинам, избороздившим его лоб..- Жара-то какая, не к перемене ли погоды?- буркнул он себе под нос. И принял окончательное решение: «Зачем мне всё это? К чему стараюсь выгородить того, кто не видит в этом проку? Тоже чудак я! И сказал:- В таком случае я умываю руки. — Воля твоя, наместник,- ответил Иисус и опустил голову».
Нетрудно заметить разницу в описании одного и того же библеского эпизода. Главные действующие лица: прокуратор Понтий Пилат, первосвященники и народ. У Шолома Аша прокуратор- всесильный наместник Рима. Только он может решать судьбы подвластных ему людей. Он ненавидит евреев, страну и презирает первосвященников, заставляет их осудить невиновного человека, опасаясь волнений. Народ, недовольный римскими поработителями, притеснениями и поборами первосвященников, никак не влияет на происходящее, не понимая, что происходит. Надо признать, что ни Булгаков, ни, разумееется, Аш, не последовали соблазну использовать евангелический мотив о вине евреев. И это видно из приведенных отрывков. Можно отметить лишь незначительные несовпадения с библейским текстом. И, конечно, массу деталей, просто придуманных писателями, подсказанных им богатой творческой фантазией. Например, имена остальных разбойников, плохое настроение Пилата, отдельные детали допроса. Наиболее богатая фантазия проявилась у Аша: письмо жены Пилата с требованием не причинять зла праведнику, описание дворца Ирода, допрос обвиняемого. Без сомнения, огромный роман Шолома Аша о жизни и смерти праведника под именем Ишуя, не может быть сравним с романом «Мастер и Маргарита», в котором рассказ об Иисусе является лишь небольшим вкраплением, эпизодом. Шолом Аш описывает быт и обычаи, римское владычество, природу, всё многобразие этого мира, взаимоотношение людей и властей, второй храм Иерусалима и массу других деталей, которые он приводит с таким знанием истории, географии, что читатель вынуждён верить всему изображённому, и удивляться огромным познаниям автора во всех сторонах жизни иудейского государства в то дальнее время. Ничего подобного у Булгакова нет, да он и не ставил такой цели. Действие в романе М. Булгакова развивается в определённом порядке. Автор выстраивает цепь непреложных, следующих один за другим событий. Аннушка покупает масло и должна разлить его на трамвайных рельсах. Происходит целая череда событий, оканчивающихся гибелью, поскользнувшегося на это масле, персонажа романа и … «голова покатилась». Не было бы масла на рельсах, никто не попал бы под калёса трамвая. Но тогда бы нарушилась заранеее предусмотренная свыше концепция фатальности судьбы. Так и с Иисусом. Булгаков обыгрывает неизбежность всех событий, приведших Иисуса на крест. Синедрион, испуганый возможными волнениями и ответными репрессиями римлян, плохое настроение Пилата и его ненависть к евреям и также нежелания иметь дело с бунтом задавленного населения, возмущённого римским владычеством. У Булгакова главным виновником выступает Синедрион и народ. Именно Каиф, первосвященник, против воли Пилата, настаивает на смерти Иисуса. Это соответствовало и соответствует в настоящее время, по крайней мере у многих, мнению о виновности евреев в несправедливом осуждении и казни Иисуса. Центральным в этом эпизоде является яркий, полный взаимной ненависти, разговор первосвященника Киафа с прокуратором. Этот разговор, как бы определяет отношение двух сторон к событию, разворачивающемуся на их глазах и при их участи во дворце Ирода Великого, степень вины каждой из сторон и влияния этой трагедии на судьбы еврейского народа в будущем. Очень важная и знаменательная сцена. Некоторые исследователи обвиняют Булгакова в антисемитской трактовке истории распятия Христа. Не думаю, что это справедливо, несмотря на свою широко известную нелюбовь к евреям, писатель строго придерживался канонов еванглий.
У Чангиза Айтматова практически отсутствует народ. Только прокуратор и первосвященник с «прихвостнями». Конечно, Чангизу Айтматову, известному своими интернациональными взглядами, невозможно было придерживаться еванглий, однозначно обвиняющих евреев. Мы ограничились описанием только одного эпизода — суда над Ишуей в саду Ирода Великого. Каждому слову, произнесённому участниками этого действия, придавалось, и придаётся до сих пор, огромное значение. Здесь решалась право человека на свободу изложения своего мнения, терпимость к высказываниям другого, иного взгляда на жизнь. Главным же, являлось определение степени вины отдельных представителей народа и самого народа.
Далее мы остановимся на очень сложном и опасном вопросе: вероятность и допустимость различных интерпретаций Священного писания. Поскольку основное содержание христианской религии приведено в четырёх еванглиях, в которых очень сжато, а иногда и с явными противоречиями, описывается история Иисуса Христа и его окружения, то появилось масса, буквально сотни тысяч, если не больше, различных толкований, разъяснений, зачастую и просто домыслов, которые хотя и не являются признанными в церковных кругах, но имеют большое распространение среди верующих и неверующих. Особенно преуспели в этом деятели искусства: художники, поэты, писатели и композиторы. Все залы музеев мира заполнены картинами художников на библейские темы. Обширное поле для творческой фантазии и, кстати, всегда было востребовано и хорошо оплачивалось. А кинолент снято великое множество и ни в одна в точности не соответствует скупому языку библии. Не говоря уж о последней картине Мэла Гибсона о страданиях Иисуса, снятой с жестокостью и предвзятой оценкой роли евреев в распятии Сына Божьего. Ничего удивительного, а тем более запретного, в этих интерпретациях нет, если не используется в корыстных целях или для разжигания ненависти к народам другой веры. Лишь бы все они укладывались в рамки Библии, проще сказать в пределах основных догматов веры. Таким образом, само понятие веры, допускает различные толкования. Ведь не зря одних только разновидностей христианских конфессий в мире насчитывается около 26 тысяч! Только бы не воевали друг с другом, не уничтожали иноверцев. Надо всем понять, что смысл веры только и заключается в том, чтобы человек верил, и бессмысленно переубеждать другого в «правильности» только твоей единственно «хорошей» веры. Так обстоит дело с верой. Единой и неоспоримой. Но существует другая отрасль человеческого бытия. Наука о религиях. Этих наук ещё больше, чем различных религиозных конфессий. И в частности, науки занимающиеся изучением теологических проблем, то-есть вопросов религиозных. Это касается и подлинности библейских писаний, анализ исторических событий, изложенных в Библии, достоверность существования тех или иных персонажей и много, многое другое. Вот в этой области- научной, возможны самые различные суждения, домыслы и даже фантазии, основанные на научных догадках. С точки зрения науки вся библейская история о непорочном зачатии, распятии и воскрешении представляется неправдоподобной, то-есть сфантазированной от начала и до конца. Высказываются следующие предположение. Жизнь под римским владычеством и поборами перевосвященников в Иудеи для простого народа была крайне тяжёлой. Страдающий народ страстно жаждал освобождения в лице миссии, которая должна была вот-вот придти. По дорогам бродили толпы бездомных, нищих и несчастных людей. Много среди них было больных физически и душевно. Время от времени появлялись пророки, ясновидящие, целители. А иногда появлялись и такие, кто объявлял себя «мессией». К этому привыкли и, часто, дело ограничивалось побитием несчастного и изгнанием его из селений куда- нибудь в пустыню, где он и заканчивал свои дни. Римляне в это дело не вмешивались, им хватало забот с беспокойным населением, время от времени бунтующим и нападающим на римские войска. В редких случаях, когда происходило особенно большое волнение вокруг самоявленного «пророка» или «мессии», римляне больше для острастки, казнили провинившегося, и всё затихало на некоторое время. Но вот появился никому неизвестный человек по имени Ишуя. Мать его, Мариам, ещё до замужества оказалась беременной, что являлось большим позором в еврейской среде, но Иосиф, человек преклонного возраста, прикрыл грех и женился на блуднице. Для родов им пришлось уехать далеко от родного дома к дальнему родственнику, но по дороге случились так, что молодая вынуждена была рожать в овечьем овине в Вифлееме. Родился мальчик, которого назвали Ишуей. Воспитывался он, как и все еврейские дети. Был обрезан, бармица, посещал с родителями по праздникам Иерусалим для молитв в храме. Но дома бедность, скоро умирает Иосиф. Делать больше юноше дома нечего, он оставляет мать с братьями и сестрами и отправляется бродить среди ему подобных бездомных и обездоленных. Там он знакомиться с различными людьми, слушает их «необыкновенные» истории. Он прислушивается к рассказам о людях, которые отвергают насилие, проповедуют смирение и всепрощение. Одним их таких ярких проповедников был его двоюродный брат Иоанн. В дальнейшем он получит имя- Иоанн-креститель. Иоанн крестит Ишую в реке Иордан, и напутствует в его бродяжнической жизни. Так и ходит Ишуя среди толпы таких, как и он бездомных. Говорил он страстно и убеждённо, собирал вокруг себя много простого люда: рыбаки, сборщики податей, ремесленники и просто бродяги. «Не ропщите, скоро придёт мессия, которая освободит вас от римлян и поборов священников, очистите ваши души от зла и зависти, не воруйте, не богохульствуйте». Он создал целый свод заклинаний, которые впоследствии объединят под общим названием «Нагорная проповедь». Так и ходил он по стране, никому ненужный и не опасный. Но однажды, придя в Иерусалимский храм, вместе со своими почитателями, разгромил лавки торговцев, опрокинул столы менял, так как считал, что храм не место для торговцев, а место общения с Б-гом. Сильно рассердились на него служители храма, имевших немалые доходы от торговцев. Решили его наказать, но надвигались праздники — песах. Нельзя наказывать в этот великий праздник верующих евреев и решили передать смутьяна в руки безбожников — римлян. Верховным правителем страны был всесильный прокуратор Понтий Пилат. Человек по общему мнению зловредный и жестокий. С удовольствием истязал и казнил он осуждённых, особенно евреев. Он рассмотрел обвинение Ишуи и не нашёл ничего опасного для римлян в его действиях Разрушил лавки этих жадных евреев, так так им и надо, народ смущал, так они все такие, что их всех наказывать. По римским законам распятию подлежали только грабители и убийцы. А этот несчастный? «Дать ему плетей и выбросить!»,- приказал прокуратор и вымыл руки, так как . обряд омывания рук был принят издавна после совершения какого-либо важного дела. Тут за работу взялись стражники. Были они из германцев, люто ненавидевших евреев, как впрочем, и остальной сброд этой проклятой страны, в которой нельзя было укрыться от жуткой жары и запахов розового масла, наполнявших ненавистный им город. Солдаты добросовестно обработали плетьми тело несчастного и выбросили его на площадь перед дворцом Ирода Великого, в котором жил в это время прокуратор. «Вот вам человек»,- издевательски выкрикнули палачи и ушли. А толпа молча смотрела на избитого до полусмерти пророка, затем какие—то сердобольные унесли избитого, а в народе стали распространятся всякие небылицы о происшедшем. Через некоторе время были казнены несколько разбойников и прошёл слух, что среди них был и Ишуя. Скоро всё забылось, люди почти не вспоминали слова пророка, обещавшего им скорое прибытие мессии. Через некоторое время стали говорить, что видели казнённого, который воскрес. Видели его тысячи людей, в том числе и те, кто знал его раньше. А затем он снова исчез, теперь уже окончательно. Но не забывали его люди, появились воспоминания о его жизни и смерти. Сначала воспоминания от Матфея, затем один за другим с разрывом несколько десятилетий от Марка, от Луки и от Иоана. И стали эти воспоминания четырьмя еванглиями, основой Библии и христианской религии. Впрочем не сразу, спустя 300 лет. А началось всё с появлением в 326 году святой царицы Елены в Иерусалиме.. Елена, мать Константина 1 Великого, была христианкой. Огромная римская империя была в эти годы разделена на Западную и Восточную с двумя императорами и каждый со своим соправителям… Вот таким соправителем Западной части римской империи и был муж Елены- Констанция Хлор. В отличии от своей жены, цезарь был язычником и, как это было принято во всей империи, подвергал жестоким гонениям христиан. Как оказалась Елена в Иерусалиме, имеются различные толкования. По одной версии Елену выгнал из дома её разгневанный супруг. По другой -после смерти отца, его сын Константин был в 306 году провозглашён войсками императором Британии и Галлии. Константин, воспитанный матерью в христианских традициях, стал немедленно насаждать новую веру. Он даже перенёс столицу римской империи на восток, в город Византию, переименованный в Константинополь. Он направил свою мать царицу Елену в Иерусалим для поисков креста, на котором был распят Иисус Христос. Она начала восстанавливать всё, связанное с историей Ишуя или, как его стали называть, Иисусом Христом, что обозначало- Иисус- помазанный. Вот здесь, в это время и понадобилась история с виновностью евреев, невинно казнившим Сына Божьего и начались многовековые и ужасные гонения на евреев, которые привели в наше уже «просвящённое время» к Катастрофе европейского еврейства. Весь этот рассказ мы затеяли не для того, чтобы поколебать веру верующих. Совершенно не нужное и вредное дело, а для того, чтобы попытаться объяснить с точки зрения, так любимого нами в прошлом «материализма», произошедшее много столетий назад события, сыгравшего колоссальную роль в истории человечества.
Все три автора не только использовали один и тот же сюжет, но и, что удивительно, один и тот же литературный приём — перемещение действия и персонажей во времени и пространстве.
Айтматов даже дал определение этому методу: «Исторический синхронизм- когда человек способен жить мысленно разом в нескольких временных воплощениях, разделённых порой столетиями и тысячелетиями, — присущ в той или иной мере каждому человеку, не лишённому воображения». Позволим себе не согласиться с определением известного писателя. Синхронизм- точное совпадение во времени двух или нескольких явлений или процессов… .(Большой энциклопедический словарь).
Наука давно занимается изучением возможности перемещения во времени и пространстве. Писатели-фантасты Герберт Уэльс, Станислав Лэм, а также Марк Твен ( в романе «Янки при дворе короля Артура») довольно широко использовали этот художественный метод.
Известно много терминов, обозначающих перемещение во времени и пространстве.
Наиболее удачным является термин- «Хронопортация». Хроно — время, портация- перемещение. Имеется и другое название: Пространственно- Временный Континуум. Красиво, но не очень понятно. Или— timewarp? Английское слово, обозначающее прокалывание времени. Не будем спорить, какое обозначение является лучшим — это не наша задача. Интересное предположение высказал писатель Рафаель Нудельман, имея в виду новейшие разработки философов и учёных в области «хронопортации»: «Может быть, и в самом деле, мы скоро можем увидеть динозавров». Что ж, поживём увидим.