Православные поселения в России

КПР: Как сформировался коллектив общины, что способствовало?
А.Р.: Сам коллектив сложился из около-предпринимательской среды. В свободное время мы вместе ездили в паломнические поездки, а в Москве помогали друг другу в решении различных деловых проблем. Затем пришло сознание того, что впереди – «времена крутые», и надо быть готовым встать плечом к плечу для защиты не только своего бизнеса, но и своих семей. Для этого необходимо, как минимум, жить поблизости друг от друга.
КПР: С чем связаны такие убеждения? Вы считаете, что есть сегодня какие-то реальные угрозы, которые способствуют осознанию необходимости подобных поселений?
А.Р.: Лично я глубоко убежден, что где-то через 10 лет в развитых городах России начнется нечто похожее на то, что творилось в Грозном в начале 90-х. У русских будут отнимать квартиры, имущество, со вступлением страны в ВТО к нам нахлынет поток дешевой рабочей силы, которая вместо того, чтобы собственно работать, начнет заниматься откровенным криминалом. Более того, как бы нам это не претило, развал России и последующая за этим анархия — объективная реальность, в стократ более вероятная, чем возрождение нашей державы. Конечно, можно прятать голову в песок или трубить об удвоении ВВП и мифических успехах, но демографическая яма в полтора миллиона русских в год уже через десяток лет заставит с собой считаться. В настоящее время приходится думать уже не о восстановлении великой страны, а о сохранении русского этноса и православия как такового, ведь без русских никто не удержит бремени хранителей истинной веры.
КПР: Вполне уместный в этом случае вопрос: каков, как говорят, социальный статус Ваших единомышленников. Уж очень здраво они оценивают сложившееся положение…
А.Р.: Это люди разных профессий. В основном, предприниматели. Есть бывшие военные. Есть несколько человек, опустившихся на самое дно, которых мы буквально подобрали на улице. Милость Господня, влияние коллектива и «сухой закон» привели к тому, что на сегодняшний день это вполне нормальные люди, глядя на которых ни за что не поверишь, что когда-то они были типичными бомжами.
КПР: Каково отношение к вашему поселению местных жителей? Как вообще реагируют на вас сторонние люди?
А.Р.: В отношении к нам есть две крайности. Первая заключается в том, что люди видят на фотографии большие дома, машины, узнают о том, что мы избираемся в органы государственной власти и местного самоуправления, имеем бизнес в ближайших населенных пунктах, и когда едут к нам, ожидают попасть в некий «город-сад», «государство в государстве». Но, приехав (особенно зимой), видят 5 домов, столько же насельников и сильно разочаровываются. Дело в том, что поселение наше достаточно молодое, и вся его община (22 человека), в основном проживает в Москве. В поселение члены общины приезжают на выходные и в летний период. Впрочем, по нашим прогнозам, осенью по завершении выборов глав районов, в которых мы планируем принять непосредственное участие, состоится массовое переселение. Да и сам переезд — это не главное. Главное — это люди, ну, а земля на необъятных Российских просторах всегда найдется.

Другая крайность — люди считают нас за бродяг, маргиналов, сектантов и т.п. Чтобы развеять этот миф, надо попросту с нами познакомиться. Мы обычные православные люди, которые ходят в церковь, занимаются спортом, не пьют и стараются не сквернословить. Да и само место под поселение – это же не таежная староверческая глушь, а промышленно развитый центр России, что говорит о нашей прагматичности.
КПР: Какие основные правила общежития действуют в вашем поселении? Например, какое отношение в поселении к потреблению спиртного?
А.Р.: На территории ПСП запрещено потребление алкогольных напитков в любых количествах и видах, а также появление в нетрезвом виде. Если кому-то невмоготу, может поехать в город, напиться там до свинского состояния и валятся в грязи это его личное дело. А окончательно протрезвев, вернуться обратно. Впрочем, если человек хочет, чтобы его голос имел вес при принятии общих решений, он должен отказаться от спиртного раз и навсегда.
КПР: «Сухой закон» в общине это необходимость?
А.Р.: Про армейский устав говорят, что он «написан кровью». Слишком дорого обходится его несоблюдение. Практика показала, что наш народ в основной своей массе может решать проблемы только радикально — либо пить, либо не пить. Либо проиграть, либо победить. Третьего не дано. Ни один человек, отказавшийся от алкоголя в принципе, не пожалел о своем решении. В том числе и я, который пил очень мало, редко и «культурно», но, несмотря на это, решил покончить с пагубным пороком.
КПР: Понятно, и вправду для всей страны удовольствие сие обходится очень дорого. Но нужен нравственный стержень, противостоящий этим пагубным. Культивирование духовного начала приветствуется в вашем коллективе?
А.Р.: Это личное дело каждого поселянина, которое он решает сам или вместе со своим духовником. Мы не обязываем людей посещать храм, соблюдать посты, молится и т.д. Мы строго регламентируем социальную, но ни в коем случае не духовную жизнь. Появление «под шафе», в непристойной одежде, сквернословие в общественных местах запрещает даже светский административный кодекс, а мы считаем своим гражданским долгом обеспечивать его соблюдение. Ну, а если серьезно — за свое поведение человек отвечает не только перед Богом (эта сфера церковного воспитания), но и перед людьми, и в целях самосохранения ответственность должна быть достаточно жесткая. Наши дети не должны страдать из-за слабоволия взрослых. Грех, губящий душу, будет судить Господь. Грех, который не только губит душу, но и разлагает коллектив, мешает нормальному общежитию, должен быть немедленно остановлен.
КПР: Общинам характерно общее хозяйство. Как у вас с этим обстоят дела?
А.Р.: Кому как удобно. Пока только индивидуальное. Надеемся, что когда-нибудь появятся желающие создать серьезное крестьянское хозяйство.
КПР: Наверняка после публикации нашего материала найдутся люди, которым близки ваши взгляды и которые захотят стать частью вашего коллектива. Что им нужно сделать?
А.Р.: Позвонить или прислать письмо на электронный адрес. А затем приехать и увидеть все своими глазами. Если наш образ жизни устраивает — то ничто не мешает присоединится к общине. Мы твердо уверены — православное самоуправляемое поселение — это не ностальгия по прошлому, это широкий шаг в будущее. Спаси Господи!

«Нас позвали в Православную общину…»

Воцерковляться мы начали года два-три назад, с рождением сына. Родные нас не понимают, моя мама не может видеть меня в платке, кричит, что отправит лечиться в дурдом.
Живем мы со свекровью, три дня назад она купила себе телевизор. Не хочу, говорит, жить как в келье. Антенны у нас нет, поэтому телевизор еще не подключили, но сына уже сейчас из ее комнаты не вытащишь. Бегает, радуется, ждет, когда наладят телевизор. Это сыграло решающее значение в моем намерении ехать в деревню. Нас позвали в строящуюся Православную общину без света, газа… Сама я в деревне никогда не жила, коров видела только на картинке.
Муж Олег одержим страстью компьютера. Он согласен стать мучеником, согласен, чтобы его пытали (потом, когда «настанет конец света»), но не согласен пожертвовать компьютер церкви (у нас его уже просили). Он же говорит, что меня, такую неумеху, никто в общине держать не будет, выгонят или сама убегу и буду бомжевать, а сейчас есть где жить, телевизор не такое уж зло, зачем дергаться? Сам он ехать не хочет. Вернее, после разговора с батюшкой загорается, строит планы, но через два дня все забывает возле компьютера. Работает он на заводе, с января перешел в новый цех с очень большой (по нашим меркам) зарплатой. Оставить работу и уйти пасти коров ему очень нелегко. Оставаться в квартире с телевизором батюшка меня с сыном не благословляет, а ехать одна я боюсь.
Очень прошу, помолитесь, чтобы у нас все получилось.
Раба Божья Екатерина,
г. Стерлитамак, Башкирия.

«Приглашаем Православных верующих…»
Здравствуйте, дорогая редакция газеты «Благовест»!
Пишут вам отец Димитрий и матушка Надежда из глубинки Тверской области. Газету вашу выписываем давно, а вот пишем впервые. Мы благодарны вам за такую прекрасную газету, читаем с удовольствием. Спаси вас Господи!
Волей Божией мы оказались здесь, в глухой деревушке, с шестью домами и Никольским храмом. Приехали из подмосковного Обнинска двенадцать лет назад. Храм восстанавливали с большими трудностями из-за нехватки денег, материала, техники и людей. Сделали крышу, купола, иконостас восстановили (правда, не до конца), полы в алтарях перестелили, внутри и снаружи штукатурили, белили, красили. Много еще нужно делать, но из-за нехватки денег работа остановилась. Всю текущую работу по храму делаем сами, помощников нет, а возраст наш немаленький – далеко за шестьдесят. Прихожан в храме немного, в деревнях остались одни безпомощные старики, молодежи немного, да и у них свой «бог» — деньги, вино. Но мы, слава Богу, с матушкой не унываем. Служим, Богу молимся, матушка на клиросе поет и читает. Радуемся тому, что места у нас красивые, кругом лес, воздух чистейший.
Может, кто-то из верующих Православных Христиан захочет жить в деревне? Может, какая-то небольшая общинка организуется, легче было бы устраивать быт. У нас есть свободный домик-сторожка, дома есть в продаже неподалеку и недорогие. Приезжайте, будем рады от души.
Наш адрес: 172891 Тверская обл., Торопецкий район, Озерецкое п/о, д. Метлино. Священнику Димитрию Кравцову.
Тел. (8-48268) 2-51-47.

Интересно, живёт кто-нибудь из вас или ваших знакомых в православных поселениях типа такого, как http://spasovo.ru/

Пожалуйста, расскажите, что вы думаете об этом. И есть ли ещё православные поселения кроме этого?
Цитата с сайта:
«Православный поселок — Спасово в честь Спаса Нерукотворной пустыни, что в 500 метрах от поселения. Строительство началось в 2009 году. Изначально строящийся населенный пункт был задуман как православный центр с постоянным проживанием домовладельцев. Находится же православное поселение в трех часах езды от Москвы в южном направлении по Киевскому шоссе.
Здесь мы решили построить поселение, где появление случайных людей просто исключено в принципе. Потому что единственной причиной для покупки дома в Спасово может стать стремление приблизиться к святыням Оптиной пустыни и Шамордининской обители, духовно окормляться монахами Клыковского монастыря, и просто – жить полноценной жизнью среди людей, близких тебе по духу. В этом смысле 250 километров, отделяющие Спасово от Москвы, парадоксальным образом оказываются не преградой, а подспорьем для осуществления задуманного нами. Это расстояние — своего рода фильтр, который сразу же отсеивает тех, кому наши идеи и устремления не близки.
По большому счету, мы хотим создать здесь такое братство единомышленников, где все были бы движимы любовью к Православию и родной земле, общим желанием сделать эту землю богаче и краше, растить на ней своих детей и помогать тем, кто живет рядом».
______________________________________________
Знаю я одну историю про поселение. Есть такой поселок возле села Тимохино Рязанской области, один человек туда уехал, и рассказал о ситуации изнутри, так как создал это «братство» его бывший духовник, которого в итоге лишили сана.
Люди продавали квартиры в Москве и получали дома в Тимохино, а этот человек, рассказавший о печальном опыте, продал двухкомнатную квартиру в области. Получил он вместо этого комнату в «братском» корпусе, иными словами, в бараке с общим туалетом и общей кухней на 3 этажа. Многие уехали за своим «духовником», почти все многодетные, и они остались без прописки в Москве, без льгот, с нищенскими зарплатами. «Духовник» же провозгласил себя «епископом Рязанским», а свою церковь — Царской, купил себе яхту, и уехал на Германию — подлечится….