Свято успенский жировичский монастырь

История

Свое начало Жировичский Успенский монастырь берет в XV веке. Согласно преданию, в лесу, который принадлежал казначею Литовского и Русского княжества Александру Солтану, 20 мая в кроне старой груши пастухи увидели чудное сияние, а затем и небольшую иконку. Сняв ее с дерева, пастухи принесли икону своему хозяину. Вечером Александр Солтан захотел показать святыню гостям, но ее на месте не оказалось. Утром пастухи нашли иконку на прежнем месте, опять отнесли ее хозяину, он, увидев в этом чудо Божие, дает обет перед Богом построить на этом месте храм Пресвятой Богородицы.

Вскоре здесь был воздвигнут деревянный храм, при нем же — выстроена школа, чтобы обучать детей крестьян грамоте. В 1520 году во время сильного пожара храм полностью сгорел, уцелела только церковная школа. Икону после пожара найти не смогли. Однако спустя какое-то время дети увидели образ Девы в неземных одеждах, сидевшей на камне. Они поспешили позвать на это место родителей и священника, которые, придя сюда, увидели горевшую свечу и Жировицкую икону, почти не опаленную огнем. На этом же месте был построен новый храм, куда и была водворена икона.

В это же время внук Александра Солтана – Иван — приступил к постройке каменной церкви. В XVIII веке возведение церкви было закончено, церковь была освещена и названа в честь Рождества Пресвятой Богородицы, в настоящее время этот храм носит имя Явленского. Много еще разных событий выпало на долю монастыря в Жировичах. Несмотря на тяжелые периоды в годы Гражданской войны и двух мировых, православные сумели защитить свою обитель и главную ее святыню – икону Божией Матери.

Тайны монастырского жития. Жировичская обитель
Монастырь… Место, куда бегут от соблазнов, проблем и житейских трудностей. Такое мнение бытует у тех, кто в монастыре бывал лишь на экскурсии, а о жизни монахов знает разве что из художественной литературы да кинофильмов. «Все надоело! Уйду в монастырь!» Как правило, восклицаем в шутку. Совсем редко — всерьез. Какова на самом деле жизнь в монастыре? Кто и как может стать монахом? Корреспондент «МК» отправился в монастырь

prosvet.txt / Публицистика
0 / 0
0 / 0

Михаил Михайлов

Свято-Успенский Жировичский ставропигиальный мужской монастырь. В нашей стране он один из старейших и наиболее известных. Достаточно сказать, что настоятель обители — Патриарший Экзарх всея Беларуси митрополит Филарет, а его наместник — епископ Новогрудский и Лидский Гурий. Но известен Жировичский монастырь не только тем, что им управляют высшие в Беларуси церковные иерархи. Знаменит он, прежде всего, хранящейся здесь чудотворной иконой Божьей Матери и святым источником, по преданию забившем на том месте, где была обретена икона. Под покровом Богородицы …Весной 1494 года юные пастухи, пасшие стада боярина, зашли далеко в лес и там, в самой чаще, среди густых ветвей дикой груши увидели чудесное сияние, исходившее от маленькой иконы. Они сняли образ с дерева и отнесли его в дом хозяина Солтана, рассказав ему о необыкновенных обстоятельствах удивительной находки. Боярин же не обратил особого внимания на рассказ пастухов и положил обретенную икону в ларец. Лишь вечером, принимая гостей, он рассказал им о находке и захотел показать икону. Но, открыв ларец, ее не нашел. На следующий день пастухи, не знавшие об исчезновении образа, пришли на прежнее место и вновь увидели на груше ту же икону в сиянии. Как и накануне, они отнесли ее боярину, который, уразумев чудо Божье, с благоговением принял святыню и тотчас посетил место ее явления. Помолившись, он дал обет Богу построить в Жировичах храм в честь Пресвятой Богородицы. Жировичская икона Божьей Матери считается самой миниатюрной из чудесно обретенных Богородичных икон. Ее размер всего 4,4 на 5,6 сантиметра. Образ представляет собой овал из яшмы, чуть треснувший от огня (икона пережила пожар) и времени, с рельефным изображением Богородицы с Предвечным Младенцем на руках. В иконографии эта икона считается нерукотворной, так как была явлена чудесным образом. Верующие считают, что Жировичская икона — чудотворная. В монастырских рукописях сохранились более 150 описаний чудесных исцелений страждущих. Говорят, на самом деле их гораздо больше. Однако насельники обители убеждены: душевное и телесное исцеление приходящим к святому образу дают лишь глубокая вера, пламенная молитва и искреннее раскаяние. За многовековую историю этой обители отмечено множество свидетельств Божественного покровительства, которые и по сей день передаются из уст в уста. В 1939 году, после того как Красная Армия заняла западные территории Беларуси, принадлежавшие тогда Польше, в монастыре разместилась воинская часть. Подвал Явленской церкви стал использоваться под склад бое-припасов, и возле него постоянно находился караул. Однажды ночью к охранникам подошла женщина и приказала убрать из храма боеприпасы. Когда перепуганных и бежавших солдат сменили, явление повторилось и новым часовым. Те, преодолевая страх, попытались задержать ее, но она исчезла. В части поднялась тревога, стали допрашивать монахов, но безрезультатно. Тогда, чтобы сдержать распространение вести о явлении Богородицы, главных свидетелей расстреляли, но склад все же убрали. Известна и история немецкого летчика, приехавшего спустя десятилетия после окончания Второй мировой войны в Жировичи, чтобы поклониться чудотворной иконе. Пилот люфтваффе, летом 1944 года он получил задание уничтожить советскую артбатарею, расположенную на территории монастыря. Истратив весь запас бомб, был изумлен: ни одна из них не попала в цель, ни одно строение обители не пострадало. А ведь он был опытным летчиком, почти асом. Настоящим чудом можно смело назвать и тот факт, что Жировичский монастырь всегда оставался действующим и никогда не закрывался даже в самые тяжелые времена смут и войн. А при советской власти — в период гонений на церковь — был единственным на территории нашей страны. Все по уставу Но вернемся в день сегодняшний. Жизнь в монастыре четко регламентирована, а уклад нередко сравнивают с армейским. — Это вполне объяснимо, — говорит один из насельников обители отец Агапий. — Ведь монахи — воины Христовы. Если уж продолжать сравнение, то у и нас есть своя иерархия, командиры, знаки отличия. Распорядок дня строго подчинен главному — богослужениям. Он претерпевает некоторые изменения лишь по смене сезонов — летнего и зимнего. Подъем ежедневно около половины шестого утра. В воскресенье можно встать позже — утреннее богослужение начинается в семь. Богослужение завершается в начале девятого. Паломники могут остаться на молебен перед иконой Жировичской Божьей матери, а братья — в монастыре их всего 35 человек — идут на завтрак и потом расходятся на монастырские работы, которые здесь именуют послушаниями. У каждого свое: кто администратор, кто в столярном цехе, кто на огороде, кто в храме. С половины первого до двух — перерыв на обед. Сам обед длится час. Каждая трапеза начинается и завершается молитвой. Причем присутствие на обеде и ужине обязательно. За трапезой при полном молчании братии один из них читает жития святых или душеполезные поучения. Чтобы была пища не только телу, но и уму и душе. После трапезы небольшой отдых до двух часов дня и потом снова послушания. В зимнее время работы заканчиваются в 16.00, а в летнее — в 18.00. Но поскольку работ много, братья не всегда успевают завершить их и потому к богослужению им разрешено приходить позже (оно начинается в 17.00). В большие праздники и воскресенье все, конечно же, собираются вовремя. Работ в эти дни нет. Вечернее богослужение завершается в восьмом часу, после чего ужин и 15 минут вечерней молитвы. Потом совершается крестный ход внутри обители со списком (копией) Жировичской иконы. После крестного хода монахи собираются в храме для выполнения положенных по уставу монашеских правил (молитв). Примерно с 22.00 свободное время и в 23.00 отбой. В монастырь человек отправляется сам и добровольно принимает те правила, которые здесь существуют. Отсюда и пословица, которая напоминает, куда именно не следует соваться со своим уставом. Монастырь — это особый мир. И нужно время, чтобы усвоить правила здешнего общежития. Вот основные: — Паломникам или трудникам нужно помнить, что здесь на всё испрашивают благословение и неукоснительно его выполняют. — Из монастыря без благословения выходить нельзя. — Необходимо оставить все свои греховные привычки и пристрастия (вино, табак, сквернословие и тому подобное). — Все разговоры здесь ведут только о духовном, не вспоминают о мирской жизни, не поучают друг друга. — Без ропота довольствуются пищей, одеждой, условиями сна. — Не ходят в чужие кельи, кроме случаев, когда бывают направлены настоятелем. При входе в келью творят вслух молитву: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». И не входят, пока не услышат из-за двери: «Аминь». — Избегают вольного обращения, смеха, шуток. — При работе на послушаниях стараются щадить немощного, который работает рядом. — В отличие от мира, при приветствии за руку друг друга не берут. — Вместо «спасибо» принято говорить «спаси, Господи». — Трапезу начинают и завершают молитвой, а за столом молчат и внимают чтению. — К богослужению не опаздывают, разве только при занятости на послушании. — Оскорбления переносят смиренно, приобретая тем опытность в духовной жизни и любовь к братии. Обитель-предприятие Жировичский монастырь можно смело назвать градообразующим предприятием. Отец Агапий с иронией говорит: если бы обитель решили (Господи, помилуй!) закрыть, экономике Слонимского района был бы нанесен весьма болезненный удар. Судите сами. У монастыря 350 гектаров земли. Выращивают картошку, капусту, морковь, чеснок, лук, помидоры… Выращивают и зерно, из которого пекут хлеб в своей пекарне. Обитель — большое сельскохозяйственное предприя-тие со своими складами, транспортом, уборочной техникой и сопутствующими перерабатывающими цехами. На монастыре завязаны десятки больших и малых организаций и частных фирм. Турагентства — в выходные дни сюда один за другим подъезжают автобусы с паломниками и туристами. Транспортники — слонимские владельцы маршрутных такси весьма охотно делают крюк на Жировичи. Местная дорожно-ремонтная служба — несколько лет назад к визиту в монастырь Патриарха Алексия дорога сюда была отремонтирована по первому классу и, надо отдать должное, поддерживается в весьма приличном состоянии. Туристам и паломникам рады и индивидуальные предприниматели, торгующие всевозможными поделками из дерева «а-ля деревенская и церковная утварь» у ворот обители и возле святого источника. Источник, к слову, и сам по себе не только дарует исцеление страждущим, но и пополняет монастырскую казну: на территории действует мини-цех по розливу освященной воды в пэт-бутылки. Двухлитровая емкость стоит 2 тысячи рублей. Дабы не сложилось у читателя превратного впечатления, мол, обитель превращена в прибыльную фирму, стоит сказать, что и расходов у братии немало. Едва ли не весь урожай огородных культур идет в пищу. В монастыре живут около 500 человек, это вместе с учащимися семинарии и слушателями духовной академии, которые расположены здесь же, паломниками и трудниками. Только паломников от 5 до 300 человек ежедневно. Каждый пришедший в монастырь может рассчитывать на бесплатное горячее питание. Пусть и скромное. Вот почему обитель должна зарабатывать, чтобы прокормить такое количество ртов. А ведь еще около ста наемных работников, которым нужно платить, пускай и не очень большую зарплату. На территории — иконная лавка и кафе «Монастырская трапеза», где можно отведать выпечку и разнообразные постные блюда. Модифицированные продукты исключены, все свое, экологически чистое и, что особенно важно, сделанное с любовью и молитвой. Для пользы тела и души Есть два центра, два стержня монастырской жизни. Если первый, понятно, литургия (богослужение), то второй — трапеза. К ней в обители особое отношение. В половине шестого утра, когда братия направляется в храм к утреннему богослужению, трапезник берет на кухне фонарик, в который вставлена незажженная свеча. С ним он идет к чудотворной Жировичской иконе. Выходит священник и от неугасимой лампады зажигает свечу, читает молитву, благодарит трапезника, и тот несет ее на кухню. От огня свечи зажигается печь или газовая колонка и только после этого начинается приготовление пищи. «Трапеза» по-гречески — стол или престол. Паломники и трудники питаются отдельно от монашеской братии. Но пища на столе одинаковая. Меню постное по определению. Утром — каша без масла и слабенький, но сладкий чай, на обед — борщ, щи или любой другой суп, например, гороховый, на постном масле и картофельное пюре. Ужин — снова каша. Лишь в воскресенье и по большим праздникам в меню добавляется рыба. Трудникам в такие дни перепадает еще и сладкое: конфеты, пряники. — У нас все готовится с молитвой, — поясняет отец Агапий. — Потому самая простая пища Божьим благодарением услаждается и служит нам на пользу. А у вас в миру повара нередко бранятся и потому приготовленная ими пища нередко отторгается и уж точно не идет на пользу. Во славу Божью Паломники нередко изъявляют желание какое-то время пожить в монастыре. Здесь всегда можно получить пищу и кров. Готов смиренно принять условия жизни — отказа не будет. А условия — весьма и весьма скромные. Есть небольшая гостиница на территории и недавно отстроенный дом паломника в поселке. Трудники — особая категория временных жителей монастыря — расселены частью в кельях в том же здании, где обитают и монахи, частью в железнодорожных плацкартных вагонах, установленных на вечную стоянку неподалеку. Кто идет в обитель трудником? Самый разный люд. Есть те, кто сознательно приезжают сюда пожить и потрудиться на день, два, неделю или, например, в законный отпуск. Есть те, кто живет и работает здесь уже не один год, не помышляя при этом о монашеском постриге. Есть и такие, кого в монастырь привели тяжелые жизненные обстоятельства, одиночество, неустроенность, зависимости. Монастырь, так было испокон веков, дает кров и пищу всяк входящему, невзирая на чины и обличье. Согласен жить по установленным правилам? Согласен потрудиться во славу Божью? Милости про-сим. Нет? Лодырей и нарушителей покоя здесь не жалуют и быстро дают благословение в обратный путь. Принимая обеты — Стать монахом, вопреки расхожему мнению, далеко не просто, — поясняет отец Агапий. — Путь в монахи у каждого свой, но есть и общие правила. Так, человек, решивший уйти из мирской жизни и принять монашеский постриг, довольно долго, порой не один год, просто живет и работает в монастыре трудником. К нему долго присматриваются и, только когда решат, что достоин, его облачают в подрясник и вручают четки. Он становится послушником. И лишь спустя еще несколько лет братия принимает его в свои ряды. Еще один важный момент — монахом может стать лишь человек, не оставивший в прямом и переносном смысле слова долгов. Так, нельзя оставить в миру малолетних детей, семью. Избравший монашеский путь должен быть свободен. Основные обеты монаха — безбрачие, нестяжание, послушание. Само значение слова «монах» — «один». Потому в монастыре у каждого своя келья. В ней — все необходимое для жизни, но никаких излишеств. Здесь нет ни радиоприемников, ни телевизоров. Новости и так дойдут до монастырских стен, молва донесет, а все остальное — непотребство: монаху смотреть и слушать такое не пристало. В отличие от простых церковных служителей монахи не получают зарплат. Есть только два исключения — небольшие суммы по большим праздникам и материальное вознаграждение за преподавательскую работу в семинарии и академии. Выйти за пределы монастыря насельник может лишь с благословения настоятеля или намест-ника. Вместо постскриптума, или Почему уходят в монастырь То, что в монастырь бегут от мирских проблем и забот, — не верно. В Жировичской обители мне довелось повстречаться с людьми, которые ушли сюда из вполне благополучной мирской жизни. Среди монахов немало молодых образованных людей. Отец Агапий убежден, что в монастырь не уходят, а приходят. Сам он окончил духовную семинарию. Защитил дипломную работу на соискание степени бакалавра теологии. В ней воссоздавал биографии людей, чья жизнь была связана с Жировичским монастырем и чьи имена вошли в историю Русской православной церкви. Отец Агапий знает: человек, убежавший в монастырь в состоянии депрессии, здесь не приживется. Ведь обитель, говорит он, — духовный оазис, где человек учится видеть себя в свете вечности. А это большая духовная работа, за которую можно взяться лишь осознанно и с подлинной верой в Спасителя и жизнь вечную.
«Минский курьер»