Волк на псарне

Забудем прошлое, уставим общий лад!

«Яблоком раздора» во взаимоотношениях между Русской Православной Церковью (РПЦ) и Русской Православной Церковью Заграницей (РПЦЗ) были многочисленные имущественные споры, в разное время возникавшие на Святой земле (Хеврон и Иерихон), в Германии (Дрезден) и Канаде (Оттава).

Особенно драматично развивался конфликт вокруг старинной русской церкви во имя святого Симеона Дивногорца в Дрездене. До 1939 года этот храм входил в Западноевропейский экзархат митрополита Евлогия (Константинопольский Патриархат). Под давлением нацистских властей приход храма был вынужден войти в состав Германской епархии Зарубежной Церкви. В 1945 году Дрезден оказался в советской зоне оккупации, затем вошел в состав ГДР на «канонической территории» Московского Патриархата, в юрисдикцию которого перешел городской православный приход.

Однако после объединения Германии Дрезден оказался на «канонической территории» Зарубежной Церкви, поэтому вокруг прихода разгорелись нешуточные страсти. На храм с участком земли претендовали и архиепископ Марк (Арндт), глава Германской епархии РПЦЗ, и архиепископ Феофан (Галинский), глава Германской епархии РПЦ. Спорщики неоднократно подавали жалобы друг на друга в суды разных инстанций, начиная с Верховного суда земли Саксонии и заканчивая Федеральным судом Германии. Несмотря на это, конфликт до недавнего времени не мог никак разрешиться.

Руководство Зарубежной Церкви было обеспокоено имущественными спорами. Поэтому Архиерейский Собор РПЦЗ, заседавший в октябре 2000 года в Нью-Йорке, принял специальное послание, посвященное конфликтам между двумя Церквами, в котором отмечалось: «…отсутствие понимания Московской Патриархией позиции Русской Зарубежной Церкви, бережно хранящей духовное наследие Православной Российской Церкви. Особенно прискорбны агрессивные действия Патриархии по насильственному отнятию у Зарубежной Церкви ее храмов и монастырей, сохранение, а порой и спасение которых стоило многих усилий русской эмиграции и представляет собой настоящий подвиг жертвенного служения русским святыням за пределами России».

Полюбовное разрешение имущественных споров, казавшееся прежде невозможным, в последнее время приобрело реальные черты. Начало преодолению разногласий положили собеседования официальных делегаций Московского Патриархата и Зарубежной Церкви, состоявшиеся в мае 2004 года, во время визита в Россию Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Лавра (Шкурлы).

Результатами собеседований остались довольны обе стороны, о чем, например, заявил протоиерей Петр Холодный, казначей Архиерейского Синода РПЦЗ: «Я думаю, что результаты собеседования очень положительные┘ Дальнейший процесс, как было объявлено — это работа комиссий по выработке позиций по определенным вопросам. Если эти позиции будут выработаны и комиссии будут успешно работать, а их работа будет утверждена на Архиерейских Соборах, то больше не будет препятствий для евхаристического общения».

Таким образом, разрешение «определенных вопросов», к числу которых, безусловно, относятся и имущественные споры, определено Зарубежной Церковью как необходимое условие для возобновления евхаристического общения (то есть совместного богослужения) и возможного последующего объединения с РПЦ.

Эти вопросы, круг которых был определен на майских собеседованиях, обсуждались на первой совместной встрече комиссии Московского Патриархата по диалогу с Зарубежной Церковью и комиссии РПЦЗ по переговорам с Московским Патриархатом, состоявшейся в Москве в июне сего года. В результате переговоров руководство РПЦ решило пойти навстречу пожеланиям Зарубежной Церкви.

На заседании Священного Синода, состоявшемся 17 августа в патриаршей резиденции, было принято важное постановление: «В соответствии с договоренностями, достигнутыми в ходе совместного заседания комиссий, предложить преосвященным архиереям, осуществляющим свое служение за пределами канонической территории Московского Патриархата, проводить регулярные совещания с представителями Русской Зарубежной Церкви для обсуждения вопросов, представляющих общий интерес; поощрять общение пастырей и мирян, совместные паломничества, съезды, издательскую деятельность; считать необходимым отказаться от возбуждения судебных исков и прекратить существующие судебные дела; в случае невозможности разрешения конфликтных ситуаций на местном уровне предложить такие вопросы передавать на совместное рассмотрение комиссии Московского Патриархата по диалогу с Русской Зарубежной Церковью и комиссии Русской Зарубежной Церкви по переговорам с Московским Патриархатом».

Не исключено, что это неожиданное и сенсационное постановление было принято не без участия Кремля, где собирание русских церковных сообществ вокруг Московского Патриархата рассматривается как важная часть государственной политики.

От лица Зарубежной Церкви постановление Синода приветствовал протоиерей Петр Холодный, заявивший: «Мы положительно оцениваем такое решение и считаем его очень правильным. Как братья по вере и по крови, мы должны решать вопросы по любви, а не через суды». Он также сообщил, что вопросы сближения с Московским Патриархатом Архиерейский Синод РПЦЗ обсудит на своем заседании в сентябре.

Так же оптимистично оценил новое постановление Синода протоиерей Всеволод Чаплин, заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, заявивший в интервью Интерфаксу: «Очень отрадно, что уходит в прошлое то совершенно ненормальное положение, когда люди, принадлежащие к одной вере и к одному народу, были вынуждены оспаривать друг у друга храмы в судах». По убеждению Всеволода Чаплина, «важно, чтобы, несмотря на сохраняющиеся различия, мы могли славить Христа едиными устами и единым сердцем и не выносить на внешний суд то, что должны по-братски друг с другом решать».

Теперь следует ожидать, что на своем сентябрьском Синоде архиереи Зарубежной Церкви сделают обещанный ответный шаг — восстановят евхаристическое общение с российскими «братьями по вере и по крови». Это должно стать важной вехой на пути окончательного воссоединения двух ветвей русского православия, пути долгого и усеянного не только розами, но и шипами.

Басня

Волк ночью, думая залезть в овчарню,
Попал на псарню.
Поднялся вдруг весь псарный двор –
Почуя серого так близко забияку,
Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;
Псари кричат: “Ахти, ребята, вор!”-
И вмиг ворота на запор;
В минуту псарня стала адом.
Бегут: иной с дубьем,
Иной с ружьем.
“Огня!- кричат,- огня!” Пришли с огнем.
Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом.
Зубами щелкая и ощетиня шерсть,
Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть;
Но, видя то, что тут не перед стадом
И что приходит, наконец,
Ему расчесться за овец,-
Пустился мой хитрец
В переговоры
И начал так: “Друзья! к чему весь этот шум?
Я, ваш старинный сват и кум,
Пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры;
Забудем прошлое, уставим общий лад!
А я, не только впредь не трону здешних стад,
Но сам за них с другими грызться рад
И волчьей клятвой утверждаю,
Что я…” – “Послушай-ка, сосед,-
Тут ловчий перервал в ответ,-
Ты сер, а я, приятель, сед,
И волчью вашу я давно натуру знаю;
А потому обычай мой:
С волками иначе не делать мировой,
Как снявши шкуру с них долой”.
И тут же выпустил на Волка гончих стаю.

Волк хотел ночью пробраться в овчарню, но вдруг попал на псарню. Разумеется, там почуяли чужого и поднялись, словно по команде. Псы лаяли и рвались драться. Псари решили, что объявился вор. Поэтому заперли ворота. На псарне началась суматоха. Кто-то несся с дубинкой, кто-то с ружьем. Другие просили огня. Когда появился огонь и посветили, стало видно Волка, который прижался в углу. Он скалил зубы, шерсть его встала дыбом. Он готов был броситься в бой, однако понимал, что ему не победить. Он понимал, что последует расплата, поэтому ради хитрости устроил переговоры. Заявил, что является родственником и зашел не ссориться, а мириться. Он попросил не вспоминать прошлое и жить мирно. За хорошее отношение к нему он дал обещание не нападать на местные стада, а быть охраной для них. Он согласился поклясться. Однако мудрый ловчий, отлично знакомый с волчьей натурой и ценой его обещаниям, перебил Волка и объявил, что он привык не доверять волкам и не соглашаться на мир с ними, а лишь снимал с волков шкуру. После этого он выпустил гончих псов.

Анализ басни

История создания

Басня «Волк на псарне» была создана И. А. Крыловым в ответ на попытки Наполеона в сентябре 1812 г. договориться с Кутузовым о перемирии. Как известно, русский главнокомандующий решительно отклонил мирные предложения и в начале октября одержал решительную победу при Тарутине.

Кутузов получил текст басни в письме своей жены и лично прочитал ее офицерам после битвы под Красным. Прочитав строку «а я приятель сед», полководец снял головной убор и продемонстрировал собственную седую голову.

Смысл названия

Крылов открыто намекает на безвыходное положение Наполеона, уподобившегося волку, попавшему в западню Кутузова.

Основная тема произведения

Основная тема произведения — решительная и беспощадная борьба против агрессора.

Перед походом в Россию Наполеон практически не знал поражений. Французская армия с легкостью одерживала победы над любым противником. Наполеон самоуверенно считал, что Россия станет такой же легкой добычей, но жестоко ошибся в своих расчетах. Точно так же волк по ошибке попадает вместо овчарни в псарню.

Оказавшись в безвыходном положении волк (Наполеон) с помощью обещаний пытается выкрутиться из ситуации. Однако ловчий (Кутузов) знает, какова цена лживым волчьим обещаниям. Хищник остается хищником. Ему нельзя верить и нельзя прощать. Единственный разумный выход — выпустить «на Волка гончих стаю», что и делает Кутузов, начиная преследование остатков армии «великого завоевателя».

Проблематика

После Бородинского сражения и отступления французской армии из Москвы Наполеону стало понятно, что кампания уже проиграна. Согласно традиционным «правилам ведения войны» было необходимо подписывать перемирие. Сторонники такой точки зрения были и с русской стороны.

Перед Александром I и Кутузовым стояла проблема дальнейшего плана действий. Крылов дает однозначное решение: вторгшийся неприятель не заслуживает никакой пощады.

Композиция басни последовательная. В концовке дается общий нравоучительный вывод.

Мораль

Крылов иносказательно обращается к патриотической теме. Если Наполеон сравнивал поход в Россию с неудачной шахматной партией, но для русского народа он обернулся тысячами жертв среди мирного населения, разрушенными и сожженными городами, унижением от взятия столицы. Все это требовало беспощадной мести зарвавшемуся «волку».

Такая точка зрения полностью отвечала чаяниям населения Российской империи. К. Батюшков писал, что «Волка на псарне» и другие патриотические басни Крылова «в армии… все читают наизусть».